А у нас на Венере. Фантастическая повесть

Они даже слова так иногда пишут – например, вместо «SOS» набирают «505».

– Тааак. И что?

– А то, что в слове «снегурочка» буква «ч» отмечена снизу маленькой точкой. В слове «жизни» точно так же отмечена буква «з». А в слове «северный» – буква «в».

– А букву «в» тоже можно заменить цифрой?

– Думаю, да. Скажем, цифрой «8».

– И тогда тут написано…

Снегуро4кА

Следы_жи3нИ

Се8ерный_купоЛ

Сенька смотрит на меня.

– Ромыч, ты просто супер. Я бы ни за что не обратил внимания. Спорим, это папкины логин и два пароля от входа в сеть!

– И что это нам даёт?

– Здравствуйте.

У отца же высшая категория доступа! Любые информационные ленты с любых каналов. И если во внутренней сети есть хоть какие-то сведения о том, что произошло с экспедицией, они у нас в кармане, понял?

А вот это уже настоящий класс! Хлопаю Сеньку по плечу:

– Тогда чего ждём? С чьего планшета заходим, с моего или с твоего?

Тут у него вдруг лицо становится серьёзным, сосредоточенным.

– Ром, ты как считаешь, знают на станции, что мой папа улетел в экспедицию?

– Ты что, совсем? Об этом даже попугайчики в живом уголке знают.

– Вот-вот, даже попугайчики. А теперь представь, как в серверной удивятся, когда заметят, что Анатолий Сергеевич Дымков, который, по идее, должен сидеть на северном полюсе, заходит в сеть через точку подключения в жилой каюте на станции?

Упс. А вот о таком я и правда не подумал.

– То есть, ты хочешь сказать, что как только мы зайдём в сеть, нас сразу засекут?

– Ну не совсем «сразу», минут через пять.

Может, ещё какое-то время будут тереть глаза и чесать в затылке, но через семь минут точно связь перекроют.

– А они будут знать, из какой мы каюты?

– Смеёшься? Им система тут же об этом сообщит, причём крупным шрифтом и в пол-экрана. И через десять минут к нам сюда уже прибегут.

– А чего они прибегут? Что мы такого сделали?

– Ты дошколёнком-то не прикидывайся… Мы собираемся воспользоваться чужим паролем, зайти в закрытый сегмент компьютерной сети и скачать немножечко секретных данных.

Это, кажется, называется «неправомерный доступ к информации». Считаешь, за такое нас погладят по головке?

Не погладят, дураку ясно. Сижу, размышляю.

– Что же это получается? Если мы в сеть не полезем, то никогда ничего не узнаем. Взрослые сами нам вообще ничего никогда в жизни не скажут, даже если с папой случилась беда и надо срочно что-то делать.

– Именно. А если мы в сеть полезем, то ещё не факт, что узнаем что-то полезное.