Когти перемен. Истории из жизни ветеринарного врача

По лицу хозяйки потекли слезы, она взяла листок с направлением на УЗИ, подхватила собаку на руки и вышла из кабинета.

– Ну и зачем? – протянула из угла Галя. – Побольше денег сдать в этом месяце? Такса все равно не жилец.

Надежда почувствовала, как красный туман ярости застилает ей глаза. И впервые в жизни дала волю своему гневу:

– Пошла вон!!! – заорала она и швырнула в ассистентку первое, что попалось под руку – не слишком тяжелый справочник по лабораторной диагностике. – Вон отсюда, я сказала!

Галя подскочила как ужаленная и метнулась к двери:

– Чокнутая! – завизжала девушка и захлопнула за собой дверь.

Надежда тяжело дышала. На бледном лице расцвели красные пятна. «Я с ума сошла, – промелькнуло в голове. – Она же на меня в суд подаст, и будет права». Глаза защипало.

«При правильно подобранной терапии собаки с сердечной недостаточностью могут прожить еще несколько лет. Бетти старая, но для ее хозяйки и несколько месяцев будут иметь значение, разве нет?»

Надежда умыла лицо холодной водой и позвала следующего пациента.

Спустя полтора часа вернулась такса с водянкой брюшной полости, и не одна: вместе с ней пришла Екатерина Дубровская:

– Надежда Сергеевна, я на минутку. Это мои старые пациенты, заходили поздороваться. Десять лет назад удаляла Бетти матку, пиометра. Потом проблемы со спиной, потом, помните, Елена, машина на нее наехала задним колесом?

Хозяйка замахала рукой:

– Ой, Екатерина Андреевна, вы наш ангел-хранитель. Помогите Бетусе, очень прошу.

Дубровская нахмурилась, стараясь подобрать слова:

– Сердце – не мой профиль, но вы в хороших руках. Я помогу Надежде Сергеевне отвести жидкость из брюшной полости. Подождите в коридоре, я помню, что вы вид медицинских процедур плохо переносите.

Когда женщина вышла, Катя добавила:

– Я не хотела вмешиваться в прием. Все в порядке?

Надя покачала головой:

– У меня проблемы с ассистенткой. Я психанула так, что руки до сих пор трясутся. Давай я подержу старушку, а ты откачаешь жидкость?

Екатерина пожала плечами, ловко выбрила таксе шерсть пониже пупка и продезинфицировала кожу.

Бетти беспокойно заворочалась, почувствовав укол, но Надя держала крепко и шептала старой собаке слова утешения.

– Не старайся, она глухая, как пень, – цинично заметила хирург, набирая очередную «двадцатку». У таксы заурчал кишечник, наконец расправив свои петли. Кювета заполнялась розовым транссудатом, пока Катя не сказала:

– Достаточно, пожалуй.