Прощаю себе. В 2 тт. Том 1

Ребенок видит конфликт между родителями, видит, что любовь иссякла, и заболевает. Мать теперь принимается причитать: «Мне и без того трудно, а тут ты с очередной болезнью».

Чувство вины матери притягивает обвиняющих – мужа, врача, собственных родителей, которые считают, что если бы она прислушивалась к наставлениям бабушки, то ребенок был бы здоров. Человек со стрессами считает, что он имеет право вмешиваться в дела других.

Гляжу иной раз на такого ребенка, и его душа молит меня: «Помоги моей матери и моему отцу.

Со мной все в порядке». А если бы все бабушки-дедушки и сами родители освободили себя от стрессов, то не было бы чувства вины, обвинений, страха и запугиваний, злости и злящихся…

Жизнь есть постоянное движение. Сегодня уже не вчера. И хотя вчерашний день навсегда канул в прошлое, он оставил след в сегодняшнем дне. Тем самым вчерашнее не исчезает навеки, а всегда сопровождает нас. Если этот отпечаток хороший, то радуйтесь. Если плохой, то сотрите его прощением, чтобы не мешал Вашей жизни.

Человек, который видит в своих родителях косность мышления или враждебность и полагает, что они ничего не смыслят в делах молодежи, лишается чего-то важного. Обычное мнение молодых – с родителями ни о чем нельзя говорить, а с чужими запросто — исходит от того, что молодые испытывают подсознательное внутреннее сопротивление или стресс, поскольку родители заставляют учиться (хотя все в жизни есть учение). Поскольку принуждение несет в себе отрицательное, то его воспринимают болезненно, не видя того, что оно продиктовано родительской заботой.

Первым делом возникает протест, так как молодой человек не прислушивается к голосу рассудка. Кто умеет сперва видеть хорошее, а уж потом плохое, тот видит в ином свете и заботливость родителей. Молодой человек, который прощает родителям принуждение, доверяет своим родителям, а они – ему, даже если родители, желая хорошего, делают плохо, то плохое со временем может стать хорошим.

До тех пор, пока мать не начнет исправлять ошибки, допущенные по отношению к своей матери и к своему ребенку, цепь стрессов никогда не прервется.

И, к сожалению, каждое новое поколение будет страдать все сильнее.

Можно доказывать всему миру, сколько боли причинила мне мать и что теперь, в свою очередь, все больше и больше боли начинает причинять ребенок – а это значит, что я страшно несчастный человек. Однако до того, как я не прощу своей матери и не попрошу прощения у ребенка, нет смысла ожидать улучшения во взаимоотношениях.