Второй пол

В любом случае мать, родившая девочку, считается после родов гораздо более нечистой: у евреев Левит требует в этом случае вдвое более долгого очищения, чем когда роженица производит на свет мальчика. В обществах, где принято платить «цену за кровь», сумма за жертву женского пола совсем невелика: жизнь женщины настолько же дешевле жизни мужчины, насколько жизнь раба дешевле жизни свободного человека. Всей полнотой власти над девушкой обладает отец; после свадьбы он целиком передает свою власть супругу. Поскольку она – собственность мужчины, как раб, скотина или вещь, вполне логично, что он может иметь столько жен, сколько ему вздумается; полигамия ограничена только экономическими соображениями; муж может сколько угодно отказываться от жен, общество не дает им практически никаких гарантий.

Зато женщине предписывается строгое целомудрие. В обществах с материнским правом, несмотря на ряд табу, допускалась бо?льшая свобода нравов; редко когда требовалась невинность до брака, а к супружеской измене относились без особой строгости. Напротив, когда женщина становится собственностью мужчины, он хочет получить ее девственной и под страхом самых суровых кар требует абсолютной верности; риск наделить правом наследования чужого отпрыска – худшее из преступлений, а поэтому pater familias вправе предать виновную супругу смерти. На протяжении всего существования частной собственности супружеская неверность жены рассматривается как величайшее предательство. Все своды законов, вплоть до наших дней закреплявшие неравенство в вопросах супружеской неверности, трактуют о тяжести вины женщины, из-за которой в семье возникает риск появления незаконнорожденного наследника. И хотя право мужа самому вершить правосудие упразднено со времен Августа, еще Кодекс Наполеона обещает супругу, покаравшему неверную жену, снисхождение присяжных. Когда женщина одновременно принадлежала и роду своего отца, и семье мужа, два типа связей накладывались друг на друга и даже друг другу противоречили; тем самым ей удавалось сохранить довольно большую свободу, ибо каждая из двух систем была ей опорой против другой: например, она часто могла выбирать мужа по собственной прихоти, поскольку брак был установлением мирским и не затрагивал глубинных структур общества. Но при патриархате она является собственностью отца, который выдает ее замуж по своему усмотрению, а затем, прикованная к домашнему очагу, становится вещью супруга, вещью рода (genos), в который ее ввели.