Виртуализированный мир капитализма

Виртуализацию как особенность постмодерного общества, характеризующегося массовыми коммуникациями, рассматривали А. Бюль, М. Паэтау, М. Вэнстейм, А. Крокер.

Однако ряду авторов в социальных науках масс-медийная и «компьютерная» трактовка виртуальности и виртуальной реальности показалась слишком узкой и недостаточной. Они расширяют понятие виртуальности таким образом, что под него подпадает любая знаковая и символическая реальность, включая язык, а также любой идеальный образ и “система” образов – все, что относится к идеальному.

Опираясь на такого рода понимание, например, А. Я. Флиер утверждает следующее: «Виртуальная реальность ведет свой генезис отнюдь не от компьютера и даже не от схоластической философии, а из самих глубин первобытности от начала символической деятельности человека, с создания системы симулякров, лишь условно и конвенционально обозначающих предметы и события слов, рисунков, лепных и резных изображений» [4]. В этом утверждении Флиер очень четко выразил суть одного из направлений в современном употреблении интересующей нас терминологии.

Такое широкое употребление терминов «виртуальное» и «виртуализация» обессмысливает их, сводя к уже созданным и разработанным в культуре вообще и в философии в частности, понятиям «идеальное» и «символическое». Это не проясняет специфику собственно виртуального и виртуализированного в современном обществе по отношению к идеальному как таковому, характерному для любого общества, а скорее, создает излишнюю тавтологичность. Слово здесь не служит для прояснения сути дела, а скорее затемняет ее.

Этого как раз мы и пытались избежать. Как подчеркнул в упомянутой выше рецензии Миколай Загорский: “Отношение ideele к виртуализации сложнее. Везде мы имеем дело с отрывом продукта деятельности от своей основы. Виртуализация явно подчеркивает не только противоположение продукта условиям своего возникновения (в этом нет ничего специфически капиталистического), но именно то, что продукт «желает» породить как свою основу то, что не предполагает его воспроизведения («передовые формы производства отсталости»).

Именно эта логическая проблематика, которую Марина Бурик умещает в категории общественной виртуализации, никогда не была связана с категорией ideele. В то же время очевидно, что виртуализация как категория снимает ideele, а потому и может с последней путаться” [3].

Другое значимое направление в расширении употребления терминов “виртуальная реальность”, “виртуальный” и “виртуализированный” описывает А.