Квалификационный экзамен на адвоката

на должность товарища прокурора Санкт-Петербургской судебной палаты, он скоро вышел в отставку и вновь вернулся к адвокатской работе [9 - Исторический вестник. – 1900. – Т. 81. – С. 758–759.].

Утин Евгений Исаакович (03.11.1843-09.08.1894) происходил из очень зажиточной семьи, благодаря чему получил прекрасное образование. Старший брат его, известный профессор Санкт-Петербургского университета Борис Исаакович, оказывал на младшего брата сильное влияние. Поступив в университет, Е. И. Утин со всем пылом своей страстной натуры отдался движению молодежи 1860-х гг.

Когда разразились студенческие волнения 1861 г., молодой Утин оказался среди арестованных и в числе многих своих товарищей провел некоторое время в заключении в Петропавловской крепости. Это обстоятельство, однако, не помешало ему в качестве вольнослушателя окончить курс и на девятнадцатом году жизни получить диплом кандидата права. По окончании университета он на несколько лет уехал за границу, путешествуя по Италии, Франции, Германии и присматриваясь к государственным и общественным порядкам Западной Европы. Он знакомится с выдающимися произведениями литературы и науки европейских корифеев, изучает искусство и возвращается на родину во всеоружии достижений западного прогресса. По возвращении на родину Е. И. Утин намеревался выбрать государственную службу, но вскоре сменил чиновничий мундир на значок присяжного поверенного. Свободная профессия, жизнь по влечению разума и сердца была ему более по душе, и с того времени до конца своих дней русское общество видело в лице Е. И. Утина выдающегося общественного деятеля. На адвокатском поприще он быстро выдвинулся вперед и заслуженно занял свое место в ряду российских знаменитых судебных ораторов. Из блестящих его защитительных речей следует отметить речь в громком Нечаевском процессе и по делу о черниговских раскольниках, обвинявшихся в сокрытии имущества. Помимо таланта, в деятельности этого адвоката современники отмечали еще два замечательных качества: во-первых, добросовестность изучения дела и тщательность подготовки к судоговорению; во-вторых, удивительная сердечность и гуманность в отношении своих клиентов. Он точно сроднялся со своими доверителями и делался их другом не только на скамье подсудимых, но и за порогом храма Фемиды. Такое отношение к людям, обращавшимся за помощью, создало ему чрезвычайно почетное положение среди товарищей по профессии и не только своего судебного округа, но и далеко за его пределами.