История усталости от Средневековья до наших дней

Обыденность усталости позволяет Маргарите де Сталь в 1730?х годах начинать свои самые банальные истории словами: «Однажды вечером, когда я устала сильнее обычного…»[539 - Staal de Launay M. Mеmoires. Paris, 1845. P. 127.]. Это не что иное, как свойственная женщинам константа, на которую прежде не обращали внимания.

Усталость как нарратив

Эти неслыханные доселе формы внимания могут превратиться в рассказы нового типа. Страдание растягивается во времени, происшествия следуют одно за другим, складываются этапы, затрагивая лишь усталость, ставшую практически условием жизни.

В особенности такие нарративы возникают при дворе. Это демонстрирует баронесса д’Оберкирх, трижды в 1780?х годах посетившая Версаль в свите «графа и графини Северных»[540 - Под именами графа и графини Северных в 1781–1782 годах путешествовали по Европе наследник российского престола великий князь Павел Петрович и его супруга Мария Федоровна.]. Общее ощущение усиливают отдельные эпизоды: «Придворная жизнь очень утомляла меня, это было изматывающе»[541 - Waldner de Freundstein baronne d’Oberkirch H. ?L. de. Mеmoires sur la cour de Louis XVI et la sociеtе fran?aise avant 1789 (1782–1786). Paris: Mercure de France, 1982. P. 158.]. Помимо традиционной «придворной усталости»[542 - См. выше, с. 87.] было множество причин, длительных и вызывавших озабоченность: надо было принимать «многочисленных посетителей»[543 - Waldner de Freundstein baronne d’Oberkirch H.?L. de. Op. cit. P. 89.], «поздно ложиться» и «рано вставать»[544 - Ibid. P. 151.], не быть «удостоенным чести табурета»[545 - Ibid. P. 339.], то есть не иметь права сидеть в присутствии августейших особ, «надевать» и «снимать»[546 - Ibid. P. 246.] платья с «тяжелыми»[547 - Ibid. P. 336.] кринолинами, участвовать в «церемониалах», что всегда «мучительно и утомительно»[548 - Ibid. P. 155.], в «праздниках, длящихся ночь напролет»[549 - Ibid. P. 199.], гулять в Шантийи «допоздна», что «чудовищно утомляло»[550 - Ibid. P. 206.], «крайне изматывающие»[551 - Ibid. P. 215.] поездки из Версаля в Париж и обратно, в оперу… Долгие ужины, в которых «усталость мешалась с удовольствием»[552 - Ibid. P. 272.]. Из рассказа о возвращении из Версаля 8 июня 1780 года узнаем о чувствах и мыслях баронессы. За ужином следовали танцы, «зеваки» толпились, праздник «продолжался», из замка уехали только в четыре часа утра. Баронесса утверждала, что «очень устала»[553 - Ibid. P. 199.].