Золото Каралона

Рядом в кафе в стиле «а ля русс», он увидел вечером знакомое лицо и никак не мог вспомнить фамилию…

– Арнаутов?

Мужчина приветливо улыбнулся.

– Мы разве знакомы?

– Харбин. Весна. Я шел по рынку в районе пристани и увидел необычные расписные коробки-шкатулки, купил, не торгуясь две штуки в подарок. И невольно угадал, что вы бывший офицер и бедствуете. Попросил сделать портрет сына… Я – Алонин.

– Да, точно, припоминаю. Пока мы курили на веранде, ваш сын выдавил из тюбика краски, перепачкался и все хохотали до колик.

Я давно не встречал харбинцев. Как там?

Алонин нахмурился. Кратко пересказал, как выжимают японцы всех русских, которые не хотят с ними сотрудничать против Советов. Многие уехали. После покупки у Советской России КВЖД за гроши, они совсем обнаглели…

Этот разговор мог бы тянуться не один час, но Арнаутов заторопился.

– Мне ранним утром на работу. Приходите, Алексей после полудня в район Норт-Бич к мемориальной башне Койт. Я там заканчиваю писать фрески в стиле арт-деко. Это монументальная живопись, как в храмах.

Пообедаем вместе…

На следующий день Алонин по набережной дошел до 31 пирса, от него поднялся на холм с башней Койт, приметной отовсюду. Вошел внутрь. Долго стоял, разглядывая огромную фреску из городской жизни Сан-Франциско, поражаясь тому, как смог художник выпукло изобразить столько разных людей, зданий, машин. Когда Арнаутов спустился с лесов, то он честно признался, что дилетант и ничего не смыслит в искусстве.

– Мне кажется, чтобы изобразить такое, нужно любить этот город туманов, да и саму Америку?

Арнаутов ничего не ответил.

Повел по бульвару к маленькому кафе в парке Пионеров, чтобы пообедать.

– Извините, но только русский мог задать такой нелепый вопрос.

– Почему?

– Посмотрите вокруг. На эти высотные здания, на великолепный мост Золотые ворота, автомобили и механизмы, все добротно и качественно. Здесь выполнять по-другому работу нельзя. Здесь всё проникнуто трудолюбием.

– А мы что в России не умеем работать? У нас тысячелетняя история, мы создали огромную Империю…

– Ну да, империю рабов.

У древних римлян есть изречение: «Самые худшие люди – вольноотпущенники». Вот они-то теперь и правят этой огромной страной.

– Если бы не революция, то мы бы шли вровень с Америкой.

– Сомневаюсь. Я много думал, видимо, как и вы, а почему такое произошло?

– И что, докопались до истины?

Арнаутов разлил по бокалам вино, похвалил калифорнийское «Мерло» за своеобразный насыщенный вкус.