Губернатор

 – Поднимите его! Нужно как-то привести в чувство защитника Vaterland[4 - Vaterland (нем.) – Отечество.], за отелем я видел противопожарный бассейн…

Шлятсе молча показал на часы, поэтому Рудницкий нехотя направился к выходу. Нужно было смириться с мыслью, что отель больше ему не принадлежит. Несмотря на обещания Безелера, он понимал, что вернет отель, только если немцы будут удовлетворены результатами его миссии.

* * *

Колеса поезда стучали в монотонном ритме, и хотя вагон был роскошно обустроен, Рудницкий не мог заснуть или впасть в обычное для путешествий оцепенение.

Возможно, это было вызвано звуками солдатской суеты и эхом тихих разговоров: за дверями купе находились офицеры императорской гвардии. Все высокие, вооруженные до зубов, с бросающимся в глаза боевым опытом. По всей видимости, их обязанностью была охрана Олафа Рудницкого. Только от кого его должны были охранять гвардейцы кайзера? Не от россиян, это точно.

Алхимик перевернулся на другой бок, через минуту зажег лампу над кроватью и осторожно потянулся к чемодану.

Может, чтение позволит ему отвлечься? В дорогу он взял с собой роман Анджея Струга, что в последнее время рекламировался в варшавских литературных журналах.

– Не можете заснуть? – отозвался Шлятсе.

– Не могу, – признался Рудницкий.

– Ну тогда можем поговорить. Что было на той визитной карточке? Отрава?

– Ну что вы! Ничего такого!

– Но почему Хоффман упал в обморок, словно нервная институтка?

Алхимик попытался рассмотреть лицо собеседника, но Шлятсе держался за границей света.

И странно, в его голосе не было осуждения, только холодное любопытство.

– Можете сами проверить, – предложил Рудницкий, доставая визитку.

Шлятсе включил свою лампу и осторожно взял визитку. На его лбу выступил пот, но он отвел взгляд только через минуту.

– Прекрасно! И где были мои мозги! Я должен был сразу же понять, что вы не обычный алхимик. Ведь их в России хватает. О чем говорит этот термин? Что такое адепт? Сколько таких же, как вы?

Вопросы сыпались со скоростью пулеметной очереди, и было заметно, что Шлятсе действительно потрясен.

– Ответ за ответ, – ответил Рудницкий.

– Слушаю?

– Зачем эти меры безопасности, если я в милости у кайзера и царя?

Шлятсе сжал губы, его правая рука исчезла за кругом света, когда мужчина сунул ее под подушку. Алхимик мог поклясться, что агент держит там оружие. Этот нервный жест совершенно не соответствовал мнению, что сложилось у Рудницкого о немцах.