Губернатор

– В определенном смысле, – ответил он. – Прежде всего, я занимаюсь алхимией.

– Как твой отель? – спросила княгиня.

– Не лучшим образом, – признался Рудницкий. – Половину заняли немцы, к тому же я поссорился с одной особой со связями… Но все будет хорошо, – быстро добавил он.

– Рассказывай!

– Но, тетушка, правда ничего важного. И ничего интересного.

– Олаф Арнольдович!

– Не знаю, как другие, но я охотно послушаю, в какие передряги впутался на этот раз великий магистр варшавской гильдии, – неожиданно вмешалась Людмила фон Крис.

Алхимик едва не захлебнулся чаем: в голосе барышни фон Крис звучал неподдельный интерес.

– Я сразу же вас узнала, – пояснила девушка. – После поединка с монсеньором Потуриным газеты разместили ваш портрет.

– А, так это вы вылечили цесаревича и спасли Москву и Петербург! – внезапно выкрикнула Трубецкая.

– Это грубое преувеличение, – запротестовал Рудницкий. – Я только…

– Без преувеличений, – перебил его Самарин. – Олаф слишком скромен.

На губах генерала появилась язвительная ухмылка, похоже, офицер понял, что может перевести внимание барышень в сторону алхимика.

– Мы ждем! – подгоняла его Мария Павловна.

Рудницкий вздохнул и представил сильно урезанную версию случившегося.

– Те символы, что там остались, – задумчиво отозвался Самарин, – как ты думаешь, они могут иметь боевое применение?

– Сомневаюсь. Скорее медицинское.

– Медицинское?

– Больные часто неосознанно напрягают мышцы, что усложняет кровообращение. Такое расслабление могло бы им помочь.

Побочные эффекты, о которых я говорил, проявляются исключительно при долговременном воздействии символов или звуков.

– Думаешь, ты вернешь отель? – заботливо спросила княгиня.

– Конечно. У меня есть обещание генерала Безелера.

Дальнейший разговор прервала Трубецкая, демонстративно посмотрев на настенные часы.

– Мне нужно возвращаться домой, – заявила она. – Иначе маман будет беспокоиться.

Девушка сердечно обняла Марию Павловну, после чего с явной неохотой направилась к выходу.

Подгоняемый грозной гримасой княгини, Самарин сорвался с места.

– Я отвезу вас, – сказал он, хотя и без явного энтузиазма.

– И я должна уходить, – сказала с улыбкой Люда фон Крис. – Моя карета, наверное, уже ждет.

К удивлению алхимика, Мария Павловна требовательным жестом приказала ему заняться второй барышней.

– Вернешься на моей, она удобней, – заявила княгиня не терпящим возражений тоном. – Мой внук составит тебе компанию.