Губернатор

Его лицо приобрело оттенок свежевыбеленной стены; если бы не помощь алхимика, он рухнул бы на пол.

– Теперь ты нам веришь? – спросила Анастасия.

– Черт вас подери! За мной!

Они побежали по ступеням, по дороге к ним присоединялись другие солдаты Конвоя. Самарин первый добежал до комнаты Рудницкого и со злостью выругался: кровать цесаревича была пустой.

– Наверное, Гуэрини забрал мальчика на прогулку, – сказал алхимик, тяжело дыша. – С тех пор как Алексею полегчало, он бредил прогулками в парке.

– Бурманов! – закричал генерал.

 – Лети за нашими, а потом в парк! И позвони в казармы!

Высокий сержант с усами и бородой а-ля Скобелев кивнул, после чего побежал к выходу. В дверях он столкнулся с Гуэрини. Самарин подскочил как тигр к доктору и затрусил его, как терьер крысу.

– Где наследник престола?!

– На прогулке, – перепуганно простонал медик. – С графом фон Шварцем. В последний раз я видел их рядом с фонтаном.

Генерал оттолкнул итальянца и выбежал в коридор.

– Может, успеем, – бормотал он.

 – Через пять минут тут будет взвод, а через пятнадцать – рота. Только бы успеть…

Самарин потянулся за револьвером, а зловещий лязг стали сказал о том, что и солдаты готовятся к битве. Рудницкий достал бутылку с гомункулусом.

– Там! – закричал Самарин.

Фон Шварц разговаривал с работниками, трудящимися возле фонтана, цесаревич стоял в нескольких метрах дальше, размахивая палкой как саблей.

– В линию! – скомандовал офицер. – Алекс, ко мне!

Мальчик удивленно посмотрел на него, но через миг бросил свое импровизированное оружие и быстрым шагом направился в сторону солдат.

Фон Шварц оглянулся и сделал движение, словно хотел его задержать.

– Огонь! – выкрикнул Самарин.

Аристократ отступил, перепуганный залпом, а потом быстро отпрыгнул за фонтан.

– Что происходит? – спросил цесаревич. – Почему вы стреляли? Господин генерал?

– Это такая игра, – объяснила Анастасия. – Ты любишь играть в войну?

До того как мальчик успел ответить, из дворца выбежала группа вооруженных мужчин, отрезая им путь к отступлению, а в руках работников возле фонтана появились карабины.

Рудницкий, не задумываясь, швырнул тонкостенную бутылку в дерево.

– Убей! – процедил он сквозь стиснутые зубы.

В этот раз медленной трансформации не было, гомункулус сразу появился в виде страшного малолетнего ребенка. Один из солдат прицелился в него, но Самарин взмахом руки приказал ему опустить оружие.

– Это свой! Не стрелять! – приказал он.