Смерть старателя

Цукану требовалось подписать ходатайство для Министерства транспорта о выделении гусеничного вездехода и, собрав нужные документы, улететь с ними в Якутск, поэтому он уселся на стуле под дверью, дожидаясь, когда закончится очередное совещание у первого. Пару раз в кабинет нырнула торопливо женщина в беленькой кофте, пронесла поднос с чайными стаканами, и сквозь неплотно закрытую дверь Цукан услышал реплику секретаря райкома на повышенных тонах:

– Когда вы закончите возню с артелью Барабанова? Позорище! Не можете справиться с этими рвачами.

Надоели всем разговоры про низкую зарплату в ГОКе и высокую в артели.

– Но сотрудники ОБХЭСС ничего не выявили серьезного… – стал оправдываться его собеседник.

– Так ищите лучше! С золотом люди работают, я не верю, что не утекает.

– Могу доложить, товарищи, что у нас имеется надежный источник информации в артели «Звезда». Думаю, это даст результат в ближайшее время, – говорил кто-то, по-военному четко. – Кроме того, мы обнаружили несколько актов по съему золота, составленных с нарушением установленных законом требований.

«Видимо, мент», – подумал Цукан, продолжая вслушиваться в речитативы руководителей Алданского района.

– С этим нужно покончить, как можно быстрее. Дело на контроле в Центральном комитете партии. Прошу еженедельно докладывать о результатах. Транспорт, вертолетчики, помощники – всё по первому вашему требованию, товарищ Ахметшахов. Действуйте через нашего второго секретаря Агиркина. И пожалуйста…

Дверь так энергично прихлопнули, что Цукан вздрогнул, словно от выстрела, втянув голову в плечи.

Он не стал ждать товарища Агиркина, про которого гуляли по Алдану похабные частушки. Он сразу вспомнил фамилию сотрудника, который приходил несколько раз в следственный изолятор в Уфе и с удивительной вежливостью задавал свои каверзные вопросы, не повышая голос до крика, как это делали остальные. Но в его усмешках и посверке маслянисто-черных глаз таилось что-то злое, опасное, от чего пробирало по спине холодком. Не Ахметшахов ли добивался тогда, чтобы его поместили в психлечебницу для допросов с применением специальных средств.

«Промахнулись вы тогда, суки поганые! Небось дырки на мундирах сверлили, когда ехали на вокзал за самородком». Он снова представил, как они рылись в его сумке с вещами, брезгливо перебирая трусы, носки, инструмент, готовые порвать сумку и его самого на мелкие части…

Цукан решил всё отложить и ехать в Кучкан – там находилась контора и мехцех артели «Звезда».