Путешествие души

От его взгляда люди прятались и чувствовали себя очень неуютно. Все разговоры, которые затевали с ним люди, заканчивались полным их согласием и ощущением подчинения. Его удивительно горящие голубые глаза пронизывали человека насквозь. Все разговоры о том, что колдуны и гипнотизеры должны иметь черные или карие глаза, мне кажутся абсурдными. Горящие как уголья в темноте, ярко-синие глаза моего мужа заставляли мгновенно подчиняться его воле. Такой огромной силы, владеющей человеком и парализующей его, я больше не встречала.

Его владение своим физическим телом было просто поразительным. Невысокий, коренастый, со слабо выраженной мускулатурой, он обладал огромной физической силой. Это тело удивительно быстро заживало. Глубокие ожоги и раны затягивались практически на глазах.

В нем было столько демонического, пугающего! Периодически он вел философские споры с той энергетической сущностью, которая постоянно была у него за плечом. Из этих споров я узнавала многое о нем и его представлениях о мире. До этого я не верила в потустороннюю «темную силу» и ее слуг.

Жизнь, наполненная страхом и рабским подчинением, стала невыносима. Мои неоднократные попытки уйти от него заканчивались для меня болью и полным обессиливанием.

Я не знала, где мне искать защиту, и чувствовала себя обреченной.

Когда мы только еще познакомились с моим мужем, волосы его были соломенного цвета с проседью, борода и усы немного темнее, и вся кожа серая, как у стариков.

Иногда он напоминал Вакха с картин времени Ренессанса. Через год совместной жизни его волосы стали намного темнее, а борода черно-синей. Кожа стала выглядеть молодой и полной сил, чего нельзя было сказать обо мне. Хотя он был много старше меня, теперь стал выглядеть значительно моложе, чем при нашей первой встрече. Я же, прожив с ним больше года, становилась похожа на старуху. Знакомые иногда говорили ему: «Зачем ты взял такую старую жену?», а ведь я была моложе на двенадцать лет.

Все мои видения пропали, читать я больше не могла, было некогда. Муж придумывал для меня много всякой мелкой работы, вплоть до совместного с ним промывания двигателя машины. Он не давал мне рисовать, уничтожил мой этюдник и забрал все краски.

Сам художник, он уезжал на этюды, а я занималась хозяйством и работала на двух работах, чтобы прокормить семью и ребенка.