Новая жизнь к пятнице. Лучшая версия себя за 5 дней

Мой брат Джек, которого я не так ласково называл «Богом», был для парней тем же, чем Салли для девушек. Ему все удавалось: защитник футбольной команды, сильный ученик, красивый и популярный, всеобщий любимец, никогда не пропускающий свидания. Джек был именно таким, каким должен быть старший сын.

А потом родился я. Маленький последыш, Кевин Леман. Как я мог вписаться в эту прекрасную команду моих брата и сестры? Я не мог лучше учиться, чем Салли, – это было очевидно. У меня не было спортивного мастерства Джека – это тоже было очевидно.

По сравнению с ним я всегда чувствовал себя худосочным (конечно, он был старше меня, но в детстве об этом не задумываешься).

У меня не было возможности проявить себя, например стать отличником или лидером класса. Так что где-то в глубине души я понимал, что для привлечения к себе внимания мне нужно сделать что-то другое, потому что Салли и Джек добились успеха во всех положительно оцениваемых начинаниях.

На мой взгляд, у меня не было никакого способа получить известность, кроме как стать озорником.

Я не был подлым ребенком (хотя многие из моих учителей, вероятно, сказали бы иное, испытав столько разочарований из-за моих выходок). Скорее моей целью было заставить людей смеяться. Если благодаря этому я стал популярным, что ж, тем лучше.

Моя любовь к клоунским проделкам возникла почти случайно. Я был восьмилетним второклассником, когда Салли завербовала меня в качестве талисмана в своей команде поддержки. Однажды, в середине игры, я перепутал все движения и сбил с толку всю группу.

Сначала я смутился, но когда я увидел это море лиц, смотревших на меня и смеявшихся, я подумал: «Эй, это не так уж плохо», – и я даже немного воспользовался этим.

Я делал это неосознанно. Я был слишком молод для того, чтобы специально веселить людей. Но желание отличиться, быть замеченным, стать кем-то есть в каждом из нас, и я знал, что наконец-то нашел свою нишу: я буду веселить людей.

Но угадайте, кто следил за всем этим развитием событий? Моя седая учительница математики, мисс Уилсон.

Она узнала меня как личность.

Она увидела, как я манипулировал своей матерью (которая, казалось, проводила больше времени в школе, чем я, пытаясь вытащить меня из создаваемых мною проблем), и поняла, что мои творческие силы могут быть использованы в более благородных целях.

Не то чтобы мне раньше не читали нотаций, но все мои учителя говорили одно и то же: «Если бы Кевин просто постарался, он мог бы делать все намного лучше».