Хочешь научиться думать?

Причины этого мне понятны, известны даже имена циничных виновников, но опять-таки речь не об этом. А о том – возможно ли радикально изменить ситуацию?

Я уверена, что возможно.

Пути могут быть разными. Лично я выбрала свой – обращаюсь к людям от семи до семнадцати лет, к тем из них, кто готов откликнуться на мой призыв – взять да и поумнеть.

Им я постараюсь помочь.

И – при наличии их доброй воли – полностью уверена в успехе.

Глава первая

Всегда ли ты и правда думаешь, когда думаешь, что ты – думаешь?

1

«Мне пришла в голову мысль…» – цитирует Пушкин незримого собеседника.

И довольно ехидно комментирует: «…Не может быть. Нет, NN, вы изъясняетесь ошибочно; что-нибудь да не так».

В далекие времена на эти строки из малоизвестного текста Пушкина «Отрывки из писем, мысли и замечания» обратил мое внимание друг и соавтор, знаток и тонкий исследователь русских поэтов от Пушкина до Мандельштама Евгений Тоддес (1941–2014). Тогда-то я и задумалась впервые над привычным словом «мысль».

Да, не все, что называют мыслью, ею является.

Человек говорит: «Я думаю, что…» Пожалуйста, не сразу верьте этим словам. Вслушайтесь в рассуждения говорящего. И нередко (а сегодня, я бы сказала, даже часто) вы столкнетесь с тем, что думаньем тут и не пахнет. Мало этого – вы встретите (уверяю вас!) таких собеседников, которые и представления-то не имеют об этом увлекательном процессе…

Сразу поясню: речь не о тех, которых русский народ издавна припечатал присловьем «Пьяный проспится, дурак – никогда».

Говорю о людях, наделенных вполне себе нормальным интеллектом. Вопрос только в том, когда они его включают. И включают ли? Начиная о чем-то рассуждать, выстраивают ли необходимые логические цепочки?

2

Простой пример. В 90-е годы (к ним сегодня прилепили сознательно, с целью остановить размышление над ними, ярлык лихие; я же называю их поворотными; но сейчас речь не о политике) я была членом Комиссии по вопросам помилования при Президенте России (была такая очень важная для нашей страны Комиссия – каждую неделю рассматривали мы по 250 прошений к президенту; ликвидирована преемником президента Ельцина в конце 2001 года).

Мне не раз приходилось говорить с людьми о смертной казни. Сама я убежденная ее противница с девятнадцати лет и, сколько ни искала, как человек науки, аргументов против себя – не нашла.