Уютные люди. Истории, от которых на душе тепло

И рассуждать не о чем!»

Хавкин приехал в Индию и собственноручно привил 42 тысячи человек. Они не заболели холерой, хотя была страшная эпидемия. Он их спас.

А потом его англичане послали снова в Индию, на этот раз с вакциной от чумы. Он от чумы изобрел вакцину и тоже на себе испытал. Ввел вакцину и попытался заразиться чумой. Вакцина подействовала! И он потом в Индии остановил эпидемию чумы. Поехал и всех спас.

Ну, вот и все, пожалуй. Вот и все незаметные подвиги этого доктора. Семью он не завел; он же в очагах эпидемии жил и постоянно подвергался риску.

И вообще тихий был человек, незаметный. А деньги свои он отдавал на благотворительность и тайно посылал бедным.

Так что есть незаметные люди и тихое самопожертвование. Когда ни стран не завоевал, ни в царей не стрелял, не метал бомбы и не совершал перевороты. Не собирал пожертвования. Не плыл на плоту через океан…

Просто вот – был такой доктор. Самый незаметный человек. О котором так написал другой доктор, Чехов.

Пораженный тихими, незаметными подвигами человека с немного смешной фамилией – Хавкин…

Писатель Гюго любил актрису Друэ

Он любил ее пятьдесят лет. Это долго. Но Виктор Гюго был женат на другой и имел пятерых детей. Жена изменила писателю, он тяжело это переживал и встретил Жюльетт Друэ в театре. Она играла в его пьесе.

Она красивая была, Жюльетт Друэ. Скульптор Праден с нее лепил статую, а публика рукоплескала актрисе, когда она на сцене выступала. Говорят, что она была куртизанка.

Но тогда всех актрис считали женщинами вольного поведения. Просто она нравилась мужчинам и они дарили ей дорогие подарки. Она хорошо жила. А потом встретила Гюго.

Их роман продолжался пятьдесят лет. Жюльетт ушла из театра и стала жить затворницей – писатель был страшно ревнив. И скуп. На содержание Жюльетт он выделял скромные суммы. Все верно, ему же надо было семью содержать. А когда Гюго отправили в ссылку, верная возлюбленная последовала за ним. И поддерживала любимого, как могла…

Чудеса любви и самоотречения проявляла Жюльетт.

Даже жена Гюго, умирая в старости, попросила у кроткой любовницы прощения за то, что дурно о ней думала. А Гюго называл Жюльетт своей «истинной женой» и любовью всей своей жизни. Хотя и изменял с другими дамами, к сожалению. Даже в дом Жюльетт их приводил.

Он так и не развелся. И на Жюльетт так и не женился. Пятьдесят лет длился этот роман с женатым мужчиной, а потом – со вдовцом.