Китайская мысль: от Конфуция до повара Дина

Поэтому, рассуждая о китайских династиях, уместно провести параллель с президентством американского образца или премьерством британского типа. Президентство или премьерство держится на личности руководителя и тех, кто причастен к его администрации, но на самом деле в нем скрыто намного больше: идеология, принципы, скандалы, интриги или, обобщая, любые значимые события, которые происходят в период конкретного правления, даже если они не связаны напрямую с теми, кто правит.

Согласно китайским представлениям, концепция династического цикла базируется на предположении о том, что за деятельностью каждой династии стоит какая-то формализуемая схема.

История повторяется – если не в конкретных деталях, то в общей направленности событий. Перефразируя Сыма Цяня, можно сказать, что ее путь подобен движению по кругу: закончившись, он начинается вновь («Исторические записки», 8). Таким образом, любая правящая династия всегда считала себя последней наследницей предшествующих династий. Она воздавала должное своим корням, уходящим в глубь веков, почитая основателей ранних династий, правителей и культурных героев и принося им жертвы. Себя же она изображала естественной преемницей этой богатой родословной – «на десять тысяч поколений вперед». Сходство судеб, отличающее китайские династии, удивительно. Как только новая династия основывается – зачастую это происходит на волне народного восстания против центральной власти, – двор укрепляет свое военное могущество, проводит экономические реформы, расширяет или укрепляет границы. Но в какой-то момент на смену первоначальному периоду благополучия, мира и упрочения государства приходят раздоры и дезинтеграция. Правители начинают злоупотреблять властью и делаются слишком самонадеянными, коррупция отравляет и разлагает двор, правительства не справляются со сбором налогов и пошлин, а по всей стране звучат протестующие и мятежные голоса. Двор, лишенный харизмы основателей династии, чахнет, получая удары изнутри и снаружи. На императорский трон сажают детей. Последние императоры в династии либо крайне слабы, либо вовсе бессильны. В конце концов какое-нибудь стихийное бедствие (наводнение или саранча) доводит и без того бурлящее недовольство до точки кипения. Династия гибнет от рук либо внутренних, либо внешних врагов; она прошла свой путь до конца. Наступает время нового цикла – ибо, как утверждает «Шу цзин», «небесный мандат не выдается навсегда» (глава «Кан дао»).