Сад Небесной Мудрости. Притчи для бизнеса и жизни

 – Ты думаешь, они, эти Просветленные, нуждаются в еде, чтобы насытиться, или в воде, чтобы утолить жажду?

– Ну а раз нет, – резонно переспросил я, – то к чему весь этот балаган? Мы, вроде бы медитировать собирались.

– Хочешь быстро бегать? Научись разминаться! Ты не сможешь медитировать, если здесь не будет Просветленных, не сможешь медитировать, если здесь не будет твоего Сердечного Учителя, не будет его помощи, его благословения, его поддержки. Поднося дары, ты сам себе напоминаешь, что хочешь, чтобы все они были с тобой: «Пожалуйста, придите, побудьте со мной немного, пока я медитирую».

И вдруг совершенно неожиданно Камалашила задрал голову и затянул благозвучную песнь, больше похожую на какую-то молитву. Его лицо приняло ангельское выражение, глаза были закрыты, но, казалось, видели там, в наполненном звездами небе над нами, кого-то из тех, кому предназначалось это подношение.

Он замолчал, опустил голову и весело взглянул на меня.

– Это последний дар, мое любимое подношение, – всегда услаждай их слух музыкой, прежде чем сядешь медитировать.

– Ну теперь-то мы наконец сядем? – спросил я, все же слегка сбавив тон, потому что нельзя было не восхититься красотой того места для медитации, которое только что создал в Саду Камалашила, нельзя было не почувствовать то благоговение, добро и уверенность, которые он зародил в моем сердце, да и песня была к месту. Разминка явно удалась, пора было переходить к медитации.

– Да почему нет-то? Пора садиться! – провозгласил он.

Я начал было усаживаться, как вдруг почувствовал, что его рука снова поднимает меня на ноги.

– Ну что опять не слава богу?

– А поклониться? – удивился Мастер, как будто это само собой разумеется. С этими словами он сложил ладони у груди и поклонился с величайшим почтением, как будто перед ним и правда стоял один из великих Просветленных. Потом медленно опустился на газон.

Я повторил требуемое упражнение и тоже уселся было на траву, но тут он опять вскочил на ноги и запрыгал вокруг меня, как резиновый мячик.

К тому времени он уже так достал меня, что я думал только о том, как много времени мы потеряли, и, не обращая внимания на его прыжки, сердито уставился куда-то вдаль.

– Где твое сиденье? У тебя что, нет подушки для медитаций? Спина ведь должна быть приподнята! – Он схватил меня за плечо, потянул вперед и засунул мне под копчик комок какого-то тряпья, которое чудесным – а каким же еще? – образом появилось из-под его монашеской одежды.