Кризис

Министр обороны Джеймс Шлезингер прокомментировал, что, хотя репутация Сирии как источника правдивости невысока, это будет первый раз за двадцать лет, когда не Израиль начинает ближневосточную войну: «Я просто не вижу никаких мотивов с египетско-сирийской стороны». Адмирал Мурер полагал, что Израиль мог атаковать для того, чтобы предотвратить задействование более совершенных средств противовоздушной обороны в Египте и Сирии. Только Альфред Л. (Рой) Атертон, заместитель Сиско, нарушил общее согласие: «Это последний день в году, когда они [израильтяне] что-то начали бы.

Все сомнения в том, что происходит, у меня развеялись, о чем свидетельствует следующий телефонный разговор с Добрыниным.

ПОСОЛ ДОБРЫНИН – КИССИНДЖЕР

Суббота, 6 октября 1973 года

9:20 утра

К: По нашим сведениям, египтяне и сирийцы атаковали на всех своих фронтах, а также…

Д: Включая канал?

К: Канал и Голанские высоты. Зайят утверждает, что Израиль начал военно-морскую атаку на какое-то отдельное место в Суэцком заливе и это дало толчок всему этому.

Д: Я видел на новостной ленте телетайпа, они утверждают, что Израиль начал [именно эту] атаку. Зайят сказал Вам.

К: Он сказал мне, не вдоль Суэцкого канала, а в Суэцком заливе. Нам всем придется занять официальные позиции. Мы с Вами оба знаем, что это вздор; если они собираются атаковать, они не стали бы нападать в Суэцком заливе, и не в ключевых точках. Не в их стиле.

Д: Я понимаю.

К: Как получается, что сирийцы и египтяне начинают в одну и ту же минуту – по всему фронту? Если все началось с израильской военно-морской атаки, у нас с вами возникает проблема, как остановить это. Мы используем максимальное влияние на израильтян, чтобы израильтяне проявляли сдержанность. Пока они говорят мне, что свои контрмеры они ограничивают собственной территорией и что они не совершили глубокого проникновения на арабскую территорию. Но Вы знаете их так же хорошо, как и я, и это [израильская сдержанность] продлится недолго.

Д: Хорошо. Я отправлю дополнительное сообщение в Москву. Настоящее безумие.

К: Полное безумие. Я, наверное, вернусь в Вашингтон днем, и нам нужно срочно встретиться. Думаю, нам следует использовать эту возможность, чтобы, во?первых, не допустить, чтобы все, чего мы достигли, разрушили маньяки с обеих сторон, а после того, как все успокоится, посмотреть, что можно сделать конструктивного.

Д: Хорошо. Большое спасибо.