Кризис

Я проинформировал об этом генерального секретаря. Добрынин сказал, что ждет ответ из Москвы. Частично это сделано для того, чтобы вывести Советы на чистую воду. Если они хотят прекратить боевые действия, это быстро их остановит. Если они откажутся это делать, то нам придется предположить наличие некоего сговора. Теперь, если они откажутся это сделать, у нас возникнут две проблемы. Первая – добиться прекращения боевых действий, а вторая – долгосрочная политика. Чтобы прекратить боевые действия, мы не можем создать у Советов и арабов впечатление, будто мы слишком далеко отделяемся от израильтян.

Это будет содействовать продолжению их действий.

Х: Верно.

К: Таким образом, что касается сути вопроса. Если Советы не станут сотрудничать с нами, мы займем нейтральную позицию. Мы скажем, что не знаем фактов, но они должны прекратить боевые действия. Вы понимаете, о чем я?

Х: Верно.

К: Если Советы не будут сотрудничать с нами непосредственно по вопросу о боевых действиях и безоговорочно поддержат арабов, мы, по моему мнению, должны будем склониться в сторону израильтян.

Х: Верно.

К: По следующим причинам: 1) чтобы прекратить боевые действия; 2) не дать Советам разбушеваться и пользоваться недозволенными приемами и 3) получить стопроцентные гарантии из-за отмежевания от израильтян в последующих попытках добиться урегулирования. Все сейчас зависит от советской реакции. Затем, после того как мы добьемся прекращения боевых действий, мы должны использовать этот кризис как средство для начала дипломатии.

Отныне нет больше оправдания никаким задержкам. Возврат к прекращению огня будет иметь два аспекта. Если сегодня проблема означает, что арабы должны будут уступить небольшую территорию – по моим оценкам, начиная с завтрашнего вечера [арабы] должны будут уступить территорию [в результате военного поражения]. По-моему, если израильтяне получат территориальные приобретения, мы должны жестко обрушиться на них, чтобы заставить от них отказаться. Понимаете.

Х: Да.

К: Мы должны сделать это в случае с арабами, но я думаю, что это затруднение у нас будет ненадолго.

Х: Да. Если только мы не столкнемся с ужасным разложением там.

К: Это именно та стратегия, которую я предлагаю. Я думаю, у нас нет выбора. Я думаю, что худшее, что мы могли бы сделать, – это занять некую нейтральную позицию во время боевых действий, если только Советский Союз не займет нейтральную позицию вместе с нами.