Кризис

В рамках подготовительной работы я в 1973 году дважды встречался с Мохаммедом Хафизом Исмаилом, советником Садата по национальной безопасности, и в таком же духе я также говорил с министром иностранных дел Египта Мохаммедом эль-Зайятом 5 октября 1973 года, за день до начала войны.

Тем не менее Садат удивил все стороны, начав войну 6 октября 1973 года. Неожиданностью стал провал политического анализа. Все американские и израильские оценки до октября 1973 года были едины в том, что Египет и Сирия не обладают военным потенциалом, чтобы вернуть территорию силой оружия.

Поначалу никто не понял, что Садат стремился не к завоеванию, а к изменению равновесия на переговорах, которые он намеревался начать. Шок от войны, как рассуждал он, позволит обеим сторонам – Израилю, равно как и Египту, – продемонстрировать гибкость, которая была невозможна, пока Израиль считал себя более сильным в военном плане, а Египет был парализован национальным унижением. Параллельно и мы сами пришли точно к такому же выводу.

Политические предположения, так или иначе, влияют на оценки разведки.

Не далее как в полдень 5 октября, менее чем за сутки до атаки, ЦРУ сообщило президенту:

«Похоже, что обе стороны все больше озабочены действиями друг друга. Слухи и сообщения агентов могут подпитывать нарастающее, судя по всему, беспокойство. Проведенные военные приготовления не указывают на то, что какая-либо сторона намеревается начать первой боевые действия».

На этом фоне в октябре 1973 года неожиданно разразилась ближневосточная война.

Определение стратегии

6 октября 1973 года в 6:15 утра я спал в своем номере в отеле «Уолдорф тауэр» в Нью-Йорке, моей штаб-квартире во время ежегодной сессии Генеральной Ассамблеи Организации Объединенных Наций, когда Джозеф Дж. Сиско, энергичный и блестящий помощник госсекретаря по делам Ближнего Востока и Южной Азии, ворвался в мою спальню. Заставив себя проснуться, я услышал хриплый голос Сиско, который утверждал, что Израиль и две арабские страны, Египет и Сирия, собираются начать войну.

Однако он был уверен, что все это было ошибкой, – каждая сторона на самом деле неверно истолковывала намерения другой. Если я немедленно и решительно направлю их на путь истинный, то смогу взять ситуацию под контроль еще до начала военных действий. Это была лестная оценка моих способностей. К сожалению, она оказалась преувеличенной.

Так поступить Сиско заставило срочное сообщение посла США в Израиле – бывшего сенатора Кеннета Китинга.