Коррупционный роман. Книга 2. Город греха

А убедившись, что расхожее выражение- бережённого Бог бережёт, далеко не метафора, на всякий случай тот эсперанто ещё шифровал каким-то собственным шрифтом который вполне могли завидовать американцы со своим дилетантским шифром на основе языка индейцев племени Навахо. Позитивной стороной этого шифра было то, что его категорически, ни какими интегралами невозможно было взломать. А негативной то, что Порецкий периодически забывая дешифровальный код, путал задания мэра, своё в них участие чем баланс чёрной бухгалтерии.

Это были издержки приближённых людей, находившихся на самых верхушках денежных схем разработанных и внедрённых мэром, в которые они влипли, как мухи в… ладно, в мёд. Нет, разумеется они бы никогда не стали в этих преступных схемах участвовать. Все люди грамотные, интеллигентные, порядочные и нетерпимые к подачкам ровно до того момента, как получили первые десять тысяч долларов. Потом оно как бы засосало и день проведённый без получения тысячи баксов считался за обычный рабочий, то есть никчемный. Мэр давлел и был психологом от дьявола, поэтому все стояли у стеночки не рыпаясь.

Придерживая задом двери, проталкивая передвижной столик на больших колёсах, вошла Алевтина.

– Шо там охрана, не может дверь придержать, проявил заботу Мэр и сразу повернулся к первому в шеренге мужчине. Тот поймав взгляд шефа, вытянулся по стойке «Смирно»

– Каневич, что там с судами? На всякий случай, я спрашиваю не про здания, а про судей.

– Я понял…

– Что ты там понял, тумблер юридический? Что ты понял?! У тебя сколько уже проёбаных исков? Тебе напомнить? Откуда ты вобще взялся в этом департаменте? Он по-определению предусматривает наличие умных сотрудников, а не тебя. Что с судами, я спрашиваю?

– Как я говорил раньше, девяносто процентов судей с которыми мы работали либо уволились, либо их уволили. Те кто остался не особо хотят сотрудничать.

– Что значит сотрудничать? Ты математик, блядь! Ты в центре Разумкова работаешь? Какие проценты?! Посмотрите все на него и на себя, с кем приходится работать.

Вы тупо сборище олигофренов.

Подчинённые стояли молча, обоснованно полагая, что их традиционно «натягивают» в духе общего совещания. Раз шеф говорливый и не приводит конкретики, то это не совещание а снятие стресса. За много лет привыкли. Лёгких денег не бывает, надо терпеть.