Архитектурная Москва. Путешествие по зданиям и стилям

Сейчас здесь работает кафе

Ячейка К – большая, ее общий метраж 90 кв. м с коридором, кухонным уголком и гостиной на первом этаже, а также двумя спальнями и удобствами на втором. Во всех ячейках гостиные выполнены с увеличенным остеклением и ориентированы на закат, а спальни – на восход.

Гуляя по дому, поражаешься его планировке. Если смотреть на фасад, то в здании можно насчитать 5 этажей. Заходишь внутрь, а основных коридоров, ведущих в квартиры, всего два, а не пять: на втором этаже и на четвертом.

Как так? Ячейки-то двухуровневые! В доме-коммуне Наркомфина Гинзбург использовал много новаторских идей и инженерных изобретений: он так хитро спланировал внутреннее пространство, что второй уровень ячеек находится то над, то под коридором!

В коммунальном корпусе раньше располагались места для отдыха и столовая. Сегодня здесь работает кафе, а в летнее время открыт выход на крышу. На момент написания книги доступ в кафе и на крышу возможен для жителей дома и держателей карты «Гараж».

Зато в бывшей Прачечной (д. 25–27с12), отдельном корпусе ближе к Садовому кольцу, открылся ресторан, куда может зайти любой желающий.

Жизнь стиля конструктивизм в СССР была короткой (около 10 лет). В 1932 специальным указом Сталин упразднил все творческие объединения архитекторов, создав единый орган «Союз Советских архитекторов», ему предстояло выполнять задачи прославления молодого государства в области архитектуры.

Дом же простоял 90 лет. За это время он многое повидал и сильно постарел. Первый этаж был полностью застроен, «ножки» исчезли. Внутри пытались менять планировку, ячейки пришли в сильное запущение. Внук Моисея Гинзбурга, Алексей, 7 лет назад решил, что здание нужно восстановить. Он нашел инвесторов, реставраторов, вооружился семейными архивами и говорил в интервью, что «возвращение дому исторического облика» – проект всей его жизни.

Те элементы, которые можно было спасти, теперь сохранены, утраченные детали – воссозданы.

Сегодня, благодаря работе Алексея и его команды, дом Наркомфина предстает именно таким, каким его задумывал Моисей Гинзбург. В нем снова живут люди. Все квартиры-ячейки давно раскуплены. Новые жильцы хорошо знакомы с концепцией домов-коммун и хотели поселиться именно в таком, современном, жилье.

3.