Адепт

 – Однако совпадения заставляют задуматься: некий Олимпиодор соединил что-то, что назвал «черная земля», с созданиями, прозванными как «theokatаratos», что переводится как «проклятые Богом». А в одном из текстов из собрания дяди говорится, что Бог создал не только Адама и Еву, но и… других существ. Тем не менее они выбрали зло и были прокляты. Только у них не забрали бессмертие, как у первых людей, а только изгнали.

– Поэтому…

– Вижу, ты уже догадался: да, эти демоны, или как их там зовут, это, собственно, и есть «theokatаratos».

Их тела содержат не только элемент бессмертия, но и силу, которую можно создавать словом. Скорее СЛОВОМ. Актом воли. Потому мы выжили, потому оправились от ран, которые должны были убить нас в течение нескольких ударов сердца…

– То есть магия работает и без использования ингредиентов из анклава. Я сам видел, как…

– Естественно, – перебил его Рудницкий. – Однако это лишь маленькие трюки. Возможно, анклав образует что-то типа магнитного поля.

Поля, которое влияет на законы нашей Вселенной. Так или иначе, об этом можно не беспокоиться. Другое дело, если в ритуалах используют элементы из анклава. Лишь они дают настоящую силу.

– А предметы? Например, этот меч?

Алхимик подошел к солидному настенному сейфу и после пары минут манипуляций с замком вытащил черный меч.

– Держи! – Он кинул его Самарину.

Офицер отскочил с проклятиями.

– Чокнулся? Я мог пораниться! Или отравиться.

– Не мог, – заверил его Рудницкий.

 – Возьми его за лезвие, – приказал он. – Ну, смелей.

Самарин осторожно дотронулся до лезвия, рассматривая его под лампочкой, наконец провел вдоль него пальцем.

– Это оружие тупое! – воскликнул он.

– Конечно, – кивнул алхимик. – Однако не совсем…

– Не понял.

– Идем со мной.

Мужчины спустились на первый этаж, и Рудницкий открыл двери во двор.

– Видишь ту перекладину? – спросил он.

– И что?

– Попробуй отрубить часть трубы.

– Смеешься? Она же толстая, как запястье мужчины.

А если лезвие разлетится…

– Боишься?

Самарин гневно фыркнул и замахнулся, прикрывая глаза рукой. Черное лезвие разрубило толстую трубу, словно та была из фанеры, а не железа.

– Это невозможно!

– Возможно, возможно. Я говорил, что в контакте с первичной материей принимается во внимание намерение. Ты не хотел отрезать себе пальцы, поэтому лезвие стало тупым. А потом ты захотел что-то уничтожить.