Адепт

– Господин лейтенант, – со злостью процедил Рудницкий, – еще одно слово в таком тоне, и я потребую сатисфакции! И может, вы, наконец, представитесь, к чертовой матери!

Минуту в комнате царила полная удивления тишина, солдаты таращились на поляка, словно у него выросла вторая голова, наконец они разразились громогласным хохотом.

– Представьтесь, ваше высокоблагородие, иначе господин алхимик порубает вас саблей или застрелит, – посоветовал Батурин, утирая слезы. – И останемся мы сиротками без командира.

Разгневанный Рудницкий вскочил из-за стола.

Кинутое тихим голосом «молчать», остановило и жандармов, и алхимика. Солдаты вытянулись по стойке смирно, а все веселье как ветром сдуло.

– Прошу прощения, – с поклоном произнес офицер. – Александр Борисович Самарин. И, если меня память не подводит, герб Рудницких – это ястшембец[2 - Ястшембец – польский дворянский герб, включающий 1108 родов, некоторые из них занесены в Общий гербовник дворянских родов Российской империи.]?

Все еще бледный от гнева Рудницкий кивнул.

– И мой тоже.

– Не понимаю.

– Я тоже запечатываю ястшембецом. Кто знает, может, мы родственники? – добавил Самарин с улыбкой. – Я еще раз прошу…

Его перебил шум, доносящийся с лестничной клетки. Солдаты молниеносно схватились за оружие.

– Стреляйте, как только появится на пороге! – приказал лейтенант.

Она выглядела как женщина, хотя голубоватый оттенок кожи четко свидетельствовал, что она не принадлежит ни к одной известной расе. Она была голая, но вид ее не вызывал эротических желаний, только чувство чуждости и страха.

Парализующего страха. Она пела что-то высоким, похожим на звук флейты голосом, и Матушкин рухнул на пол, истекающий кровью из носа и рта. Рудницкий ответил коротким заклинанием, создание задергалось, словно его прижгли раскаленным железом, и взгляд желтых кошачьих глаз остановился на алхимике.

– Это демон! – закричал Рудницкий, неловко вытаскивая револьвер.

– Пли! – гаркнул Самарин.

Грудь женоподобного существа разорвали серебряные пули, кожа покрылась темными пятнами, запахло гнилью.

Через мгновение, равное удару сердца, раны стали затягиваться здоровой тканью.

Солдаты остановили ее еще одним залпом, лязгнула сталь, и сабля Самарина перерубила ключицу демона. В этот раз рана не затянулась. Жуткий вой заморозил Рудницкого до костей, поэтому алхимик позорно промахнулся, стреляя почти в упор. Самарин вырвал у него оружие и несколькими выстрелами разнес созданию голову.