Цветы жизни, или Родителей не выбирают

– Так что ты думаешь? Этот гаденыш завязался и как огурец – развелся, новую себе нашел, ребенка родил, а дочь-пьянчужка к матери в двушку вернулась.

Лиля ахает и прижимает открытую бутылку пива к груди.

«Да дай же мне!»

– А я ей говорю, еще хорошо, что у тебя двухкомнатная квартира, а у меня-то однушка!

Не успел увернуться – по голове с налету. Кровь медленно стекает со лба, заливает глаза, капает на скатерть.

Лиля задумывается…

Мама вытирает окровавленные нунчаки, улыбается, ловлю ее многозначительный взгляд в отражении в бутылке.

Звонок в дверь, долгий, пронизывающий… леденящий душу. Из коридора тянет холодом и безысходностью.

– Смирницкие пришли! И с ними сын. Сережа со «Вдовой Клико», скотина. Лилин бывший.

А так хотелось еще пожить.

И мы все вместе за столом. Ждем речи президента. Сережа надевает боксерские перчатки:

– Ген, кем работаешь?

– Писателем.

– Кем? Извини, уши заложило после самолета, я же прямо с конференции, из Ниццы. С корабля на бал, как говорится.

Хук справа.

– Нет, но Гена был в больницце… – хихикает мамуля.

Апперкот.

– А что ты, кстати, написал?

– Гена еще ничего не написал, но он пишет, – Лиля, жена, выбегает на ринг для робенькой поддержки.

– Что-то очень гениальное, судя по срокам. (Снова мама.)

– Писатель – это круто! Если хочешь, могу поговорить с нашими рекламщиками, возьмут тебя в штат.

И тут Лиля с ноги под дых:

– Гена, это будет грандиозно! Ой, Сереж, а ты правда можешь? Это удобно?

И снова мама с косым снизу:

– Конечно, удобно, Лиля, Сережа ведь начальник.

Лиля наклоняется к Сереже и теребит его за плечо. Тот улыбается:

– Да ладно, какой босс. У нас все демократично в компании. Тачку новую вот взял, «ламборгини».

Ну ты ее еще тыкни своим хреном, посмотрим все вместе, что моя жена упустила.

Мама добивает:

– И у Гены тоже импортная. Как ее… каршеринг.

Все ржут. И Лиля тоже. Нокаут.

Под бой курантов все чокаются, загадывают желания, целуются… Лиля обнимает меня и целует в губы:

– С Новым годом, любимый! Желаю твоей жене богатого и знаменитого супруга.

Смеется. Она инфицирована, ее не вернуть.

– С Новым годом, любимая!

И мама улыбается, глядя на нас:

– Голубочки мои, на Рождество у нас! Тем же составом. Гена, не спорь. Это традиция!

Ужас сковывает мое сердце.

– Иди ко мне, зятек.

Я чокаюсь с мамой, она клюет меня в щеку.