Между жизнями. Судмедэксперт о людях и профессии

«А в жизни многие вещи происходят очень неожиданно, вам ли не знать? Более того, смерть тоже чаще всего неожиданна. Помните: «…Да, человек смертен, но это было бы еще полбеды. Плохо то, что он иногда внезапно смертен, вот в чем фокус!» Товарищ Воланд абсолютно прав. Вы даже не представляете себе, насколько прав».

Я внимательно посмотрел на него. Улыбка с его лица исчезла, оно стало серьезным и каким-то торжественным. «Да уж, конечно, не представляю, – подумал я. – Не я ли видел, как погибали солдаты во время моей послед… нет, крайней командировки в одну из горячих точек? Или как сорвались со скалы альпинисты тогда, в Гималаях? Очевидно, никто из них не планировал приехать домой в цинковом гробу с маркировкой «ГРУЗ-200».

Правда, все они знали о том, что занимаются опасным, рискованным делом, и понимали, что могут погибнуть. Если же говорить о простых, обычных людях, то для них внезапная смерть – и в самом деле фокус…»

Решив не углубляться в рассуждения и не обращать внимания на странный взгляд моего собеседника, я вкратце обозначил темы для разговора.

«Меня действительно интересует все. Например, как становятся людьми вашей профессии…»

«Специальности. Давайте сразу определимся: существует профессия «врач», в рамках которой есть множество врачебных специальностей – педиатр, дерматовенеролог, терапевт и так далее. И судебная медицина – это одна из врачебных специальностей».

«Хорошо. Как становятся людьми вашей специальности? Меня это интересует в первую очередь.

Мне кажется, вы и ваши коллеги должны обладать каким-то особым взглядом на жизнь и окружающую действительность, и взгляд этот, вероятно, формируется еще в детстве».

«Вы хотите узнать о моем детстве?» – удивился он.

«Почему бы и нет? Если у вас есть время, то давайте начнем именно с этого».

«Ну что ж, часа три-четыре я на вас потрачу, – опять как-то очень серьезно сказал судебно-медицинский эксперт. – Так что, думаю, мы сможем поговорить обо всем».

Он начинал мне нравиться, этот пока непонятный для меня человек. По своему опыту я знал, что отношения между журналистом и тем, у кого он берет интервью, могут развиваться по-разному. Иногда собеседник раздражается от слишком, как ему кажется, неуместных вопросов, иногда раздражаешься сам; бывает, что очень интересный публичный человек в действительности, вне своего образа, – скучнейший серенький зануда.