От расставания к новой жизни. Пять шагов, которые помогут исцелить раненое сердце

Все ваше существо брошено в своего рода эмоциональное искажение времени. Прошлое, настоящее и будущее вместе выброшены в эмоциональную бурю. Как заметил один из участников моего семинара из Института Эсален, «кто-то сбежал с моей страховочной сеткой, и я разбился об пол».

Надлом позволяет вам соприкоснуться с чувствами, которые могут показаться патологическими, если вырвать их из контекста горя. Фрейд в одной из своих ранних монографий «Горе и меланхолия» подчеркивал разницу между горем и депрессивным заболеванием.

Сильные эмоции надлома иногда могут потрясти даже лечащего врача, который еще не осознал интенсивность переживания брошенности.

Алби сообщил, что его терапевтические отношения закончились вскоре после того, как он испытал надлом.

Любовь всей его жизни только что покинула его. Позже он пошел в кабинет своего терапевта и разрыдался, выпуская душевную боль. Он сообщил, что чувствовал себя так, будто внутри него давно сидел черный смоляной шар, который наконец распался и растекся.

Психотерапевт, взволнованный проявлением сильных эмоций, попытался направить его к психиатру для медикаментозного лечения.

Однако у Алби была стабильная работа, где его высоко ценили, он занимался творчеством, имел стабильные дружеские отношения и не проявлял никаких других признаков психического расстройства.

Способность Алби

противостоять силе своих чувств была свидетельством его эмоционального здоровья. Как сказал один из участников семинара по брошенности, выступая в защиту Алби, «только сильный может выдержать надлом – слабым нужна защита».

Сначала люди стремятся пройти все стадии брошенности сразу. Вы можете перейти от шока и опустошения надлома к чувству отмены отчаянной потребности в любви и невозможности ее получить, от стыда и самоосуждения стадии интернализации к пылающему гневу стадии ярости, к моментам надежды и ясности стадии подъема, а затем все заново, снова и снова, одна стадия за другой в быстрой последовательности.

Я сама испытала каждое из этих чувств на разных этапах своей жизни: в детстве, юности и зрелости.

Мой спутник жизни оставил меня после двадцати лет любящих, успешных отношений, по крайней мере, я их таковыми считала. Его уход для меня был внезапным.

Ирония в том, что клиническая практика помощи пережившим разрыв, которой я посвятила более двадцати лет, не прошла и мимо меня. Внезапно все эти годы опыта и исследований подверглись окончательной проверке: меня бросили.