От расставания к новой жизни. Пять шагов, которые помогут исцелить раненое сердце

Более того, столкнувшись с призраком потери, он цеплялся за свое счастье крепче, чем раньше. Теперь, оставшись в одиночестве, он не мог найти в себе силы жить дальше.

Друг посоветовал ему записаться на семинар по исцелению для брошенных. Он пришел небритый и помятый. Говоря монотонным голосом, он пояснил, что взял отпуск на работе, чтобы «залезть в яму и не трезветь как можно дольше».

Майкл подробно рассказал о своих суицидальных мыслях. В какой-то момент участники прервали его.

«Ты правда хочешь умереть? – спросили они.

 – Или хочешь, чтобы боль ушла?»

«Я хочу, чтобы боль ушла, – равнодушно ответил он. – Я счастлив, только когда сплю. А засыпаю я только после того, как напьюсь до отключки».

«Есть способы справиться с этой болью», – сказали мы ему.

Он отмахнулся. «Уже слишком поздно, – сказал он. – Дело в том, что, если не считать боли, я уже умер. Нельзя спасти того, кто уже мертв».

Люди часто описывают свою брошенность как своего рода смерть. Они говорят, что чувствуют себя мертвыми, или хотят умереть, или переживают духовную смерть.

Наблюдая за Майклом в следующей главе, вы увидите, что важно не действовать в соответствии с этими чувствами. Какими бы интенсивными они ни были, они временны и постепенно исчезнут по мере прохождения следующих этапов. На стадии надлома безнадежность, которую вы испытываете, – это чувство, а не факт.

Многие также воспринимают свою брошенность как физическую, даже смертельную рану. Они часто используют слова, которые описывают критические травмы и повреждение жизненно важных органов, ссылаются на разбитое сердце, удары ножом в живот, ножевые ранения сердца.

«После ухода Лонни мой дом превратился в гробницу, камеру пыток одиночеством. Поэтому я шла куда угодно, только не домой, – сказала Мари. – На шоссе я не встречала ни одной каменной стены, в которую мне не захотелось бы въехать. Если в гостях у друзей я замечала нож, особенно что-то вроде тесака, я воображала, что вонзаю его глубоко в живот.

Ночью я рылась в домашнем баре в поисках выпивки: это был единственный способ заснуть. Тогда я меньше всего беспокоилась о том, что стану алкоголичкой. Мой интерес был лишь в том, чтобы вызвать кому, лоботомию, смерть – все, что могло положить конец боли.

Я изо всех сил пыталась взять себя в руки, чтобы с утра пойти на работу, и по дороге старалась не поддаваться желанию съехать с обрыва.

Мне стоило настоящих усилий держаться на уроках, которые я вела.