Неукротимая любовь

Один раз привела напарницу, длинноногую Риту. Ритка затянулась, посмотрела в окно и сказала с отвращением:

– Смотри! Жиродобина, тот, что у нас всегда обедает. Он что, здесь работает? Вот уж тоска так тоска. Пойдем лучше под крыльцо. На тачки клиентов поглазеем.

Соня засмеялась и пошла за Ритой. Нельзя было не смеяться и не пойти было нельзя, все же странный у нее фетиш.

А на день рождения он подарил ей цепочку с кулоном. Камень полудрагоценный, металл – серебро. Положил в коробочку с чаевыми. Она отошла к стойке, достала украшение, погладила камушек пальцем и одними губами шепнула: «Спасибо».

Он покраснел и кивнул. Сослуживцы подарили ей кекс. Андрей гоготнул, что маловат, все свечи не поместятся. Клюнул в щеку и ушел. Софья надела цепочку на шею, накинула пальто и пошла курить.

А недавно она застала Его с ней. С другой. Они стояли около штатива, он показывал на чашку Петри и что-то объяснял. А потом они засмеялись. И ее кудри радостно запрыгали пружинками дисульфидных мостиков.

Она положила руку ему на запястье. Соня щелчком выбросила сигарету и расстроилась – дура!

Паша сидит за «своим» столиком, а рядом Разлучница. Она рассказывает что-то о расшифровке генома, но он ее не слушает. Просто смотрит, потому что она просто есть. Сидит рядом, и можно до нее дотронуться в любой момент. Хоть бы даже и на глазах у Софьи, которой у него никогда не было. Вот и вся разница.

– Привет.

Соня не будет здороваться с Ней. Только с Ним. Не из мести, а просто нет желания.

– Привет, Софья.

Разлучница щелкает пальцем в меню:

– Я буду это.

Соня кивает.

– Тебе как обычно?

– Нет, я буду то же самое.

– Салат из рукколы?

Он смотрит на Разлучницу и слегка морщится.

– Ты правда выбрала салат из рукколы? – глубоко вздыхает и решается: – Салат так салат.

И они смеются, глядя друг на друга. А Соня чувствует себя лишней. Разлучница захлопывает меню и говорит:

– Давай не будем сюда ходить? Тут пахнет маслом. Давай ходить через дорогу?

Он кивает и кладет свою руку на ее.

Женщина Милан и женщина Пивас

У моего друга две женщины – одна жена, а другая хорошая.

С женой плохо живут. Она неврастеничка: то кидается на него, то «зая-зая», то полки в холодильнике делят. Живут ради ребенка, но тоже: «Слушай, ты если сейчас не купишь ей балетки, я тебе такую жопу устрою, которой ты еще не видел, веришь-нет?» Он верит. И балеток для дочери не жалко.