Самоучитель литературного мастерства

Чернышевский, характеризуя творчество Пушкина, отмечает: «Сжатость – первое условие эстетической цены произведения, выставляющая на вид все другие достоинства». В другой его рецензии читаем: «Художественность состоит в том, чтобы каждое слово было не только у места – чтобы оно было необходимо, неизбежно и чтоб как можно было меньше слов. Без сжатости нет художественности». Чернышевскому вторит Лев Толстой: «Самое же главное в искусстве – не сказать ничего лишнего». Но одно дело знать, что краткость – сестра таланта, а другое дело суметь описать ограниченным количеством слов какое-то сложное явление или ситуацию.

Кому-то легко дается сюжет и пошаговый план произведения, но хромает его воплощение в тексте. В «Автобиографии» Агата Кристи пишет: «Идеи возникают у меня в голове в самые неподходящие моменты: когда иду по улице или с пристальным интересом рассматриваю витрину шляпного магазина. Вдруг меня осеняет, и я начинаю соображать: «Как бы замаскировать преступление таким образом, чтобы никто не догадался о мотивах?» Конечно, конкретные детали предстоит еще обдумать, и персонажи проникают в мое сознание постепенно, но свою замечательную идею я тут же коротко записываю в тетрадку».

И далее устами героини Ариадны Оливер, в которой она, по собственному признанию вывела саму себя, сообщает: «Ну что можно рассказать о том, как пишешь книгу? Что сначала надо что-то придумать? А если придумал, надо еще заставить себя сесть и написать. Вот, собственно, и все». Придумывать сюжеты для Агаты Кристи было проще простого, а воплощать их на бумаге – намного сложней.

Выяснив, что именно в писательской работе представляется наиболее трудным, необходимо наметить план по преодолению слабых мест. Если проблема с сюжетом – найти учебники по сюжетостроению, поэтике сюжетов. Слабые диалоги – изучить теорию драмы. Нет тем для очерков и рассказов – посмотреть материал по курсу журналистики и т.д.

То, что принято называть вдохновением, на самом деле не что иное, как результат работы мозга, имеющего в активе десять тысяч часов работы.

«Так, у Шекспира, – сообщает нам Гете, – первая идея Гамлета возникла, как неожиданное впечатление, как целое, проникнутое единством, и он в глубоком волнении провидел отдельные положения, характеры и общую развязку, как чистый подарок свыше, на который сам он не оказывал никакого непосредственного влияния, хотя возможность получить подобное впечатление существовала только для такой души, как шекспировская.