Как вырастить билингва и не сойти с ума

У Вики в саду и школе преподавание в понедельник и четверг было полностью по-французски, а во вторник и пятницу – полностью по-немецки (в среду дети не учились).

На самом деле, в Эльзасе используют все три подхода одновременно. Было и разделение воспитателей (французский язык одна воспитательница, немецкий – другая), и разделение места (немецким занимались в одном классе, французским – в соседнем), и разделение по времени (по дням недели). Временно?е разделение могло быть и другим, например по полдня, однако они оставили «один день – один язык».

На мой взгляд, это оптимальное решение в плане временны?х рамок, которое можно смело применить для разделения языков дома, потому что таким образом ребенок максимально погружается в языковую среду. Но, конечно, каждой семье придется учитывать свою конкретную ситуацию и свои реальные возможности.

Помимо прочего, психологи советуют совмещать подход № 3 с ритуалами: например, когда вы будите ребенка, чистите зубы и делаете зарядку, вы говорите только по-русски.

В течение дня говорите, например, по-английски, а ритуал укладывания спать, чтение книжки на ночь – снова на русском.

Отдельно хотелось бы оговорить случаи, когда внутри семьи и в общении с ребенком нет четкого разделения языков. Дети в таких семьях могут вполне нормально говорить на обоих языках, хотя чаще всего все-таки мешают эти языки в своей речи, даже когда им уже по шесть-семь лет. Вы наверняка столкнетесь с такими примерами, и это может сбить ваши собственные «настройки», вы можете расслабиться и пойти по пути наименьшего сопротивления.

– Мы познакомились как-то с русской мамой и ее дочкой – погодкой моей Марион, – рассказывает мама Н. – Та мама постоянно разговаривала с девочкой на трех языках сразу! Ты не поверишь, но ребенок ее прекрасно понимал! Мама ей говорила «все, идем домой!» по-немецки, а потом через секунду ругала ее за то, что она не идет, но уже по-русски. Потом говорила: «Сейчас мы пойдем в буланжери или в патиссери, купим ла ба ла тарт».

А я смотрела на нее и думала, что вот говорят же люди со своими детьми, как им удобно. Вообще не парятся. Смотрела на девочку – и девочка тоже ведь нормальная была. Говорит в общем-то неплохо по-русски! И нет у нее ни странностей, ни нервных тиков, ни непонимания в глазах! А я как ненормальная прыгаю над своей Мариошей, ругаю себя, когда слово нечаянно произношу французское, думаю: всё, теперь у ребенка каша в голове будет.