Полузащитник Родины. БеспринцЫпные истории

 – Не из-за Савелия, а потому, что несправедливо так, понятно? А если все несправедливо, то зачем все? Оживляй.

Инструктор помрачнел и окончательно растерял всю свою ленивую чванливость.

– Да не могу я его оживить, – грустно сказал Инструктор.

– А кто может?!

– Никто. Здесь – никто.

– Но меня-то оживляете каждый раз!

– Реально-то мы тебя оживить не можем. Это спецэффект, считай. Так все устроено, что ни я, ни начальство, ни даже Бог смерть отыграть назад не может. Я тоже, если честно, разочаровался в системе.

Некоторых людей очень жалко. Вот так.

Карина всю свою короткую жизнь отличалась тем, что не сдавалась. Кроме одного раза, как вы уже поняли.

– Ты сказал – здесь никто. А там? Там кто-то может?

– Врач может, если успеет и руки не из жопы. В смысле врач скорой.

– А скорая едет?!

– Ты же сказала, что из-за него скорая приедет. Вот она и едет, в пробке застряла.

– Ну хотя бы с пробкой ты можешь помочь?!

Инструктор огляделся по сторонам:

– Ты только меня не сдавай.

Я научился тут светофоры блокировать. Иногда красный свет минут десять держу и слушаю, как люди власть ругают. Мелочь, а приятно. Это же я – власть, получается.

– Что у тебя в голове… Врубай скорой зеленый, короче.

Инструктор тыкнул что-то в компьютере:

– Едет.

– Молодец. Слушай, а в скорой хороший врач?

– А я знаю? Сейчас хороших врачей – днем с огнем, одни блогеры везде, даже среди врачей.

– Не поспоришь. Тебя как зовут, вообще?

– В последней жизни звали Джеффри.

– Джеффри, ты молиться умеешь?

– А что? Вроде да. Тренинг проходил тут.

– Вот и молись. Молись, чтобы он был врачом больше, чем блогером! Иначе – я тебе слово даю – мы здесь навсегда останемся. Я, ты и эклеры.

– Хорошо. Я попробую. Ты тоже давай. Никогда не знаешь, чей звонок примет колл-центр.

– Очень смешно!

Прошло минут пять. Неожиданно Инструктор просиял:

– Слушай, ну твой Савелий прям феерически невезучий персонаж.

– Что такое?

– Весь переломался вдобавок ко всему своему набору и выжил.

Выжил! Лузер – он и есть лузер.

Карина улыбнулась, обняла Джеффри и с какой-то особой теплотой сказала:

– Сам ты лузер. Может, ему в больнице язву поправят, медсестра какая приласкает, родители его наконец в себя придут, поймут, что нельзя так с сыном. Короче, слава Богу, что он выжил!

Джеффри буркнул:

– Врачу слава, вообще-то. Хотя и Богу, конечно, тоже – он же врачей придумал.