Полузащитник Родины. БеспринцЫпные истории

Савелий о чем-то задумался, посмотрел вниз и с извиняющейся улыбкой сказал:

– Восемь.

– Что – восемь?

– Тут лететь восемь секунд.

Карина отметила какую-то особенную трогательность в общей нелепости ее нового знакомого. Даже голос у него был тихий, еле заметный, ненавязчивый. Карина подумала: наверное, таким голосом невозможно ни на кого накричать… да и в целом Савелий не производил впечатления человека, способного по-настоящему рассердиться, поэтому она решила особо не выбирать шутки и тональность:

– Ты что, прыгал уже? В прошлой жизни?

Савелий улыбнулся:

– Довольно смешная шутка.

Нет, я в прошлый раз кинул вниз конфету и посчитал… Прыгнуть не смог. Страшно. Я, конечно, тяжелее конфеты, но в целом быстро…

– Конфету он кинул. Короче, не важно, сколько лететь, ты, как в асфальт войдешь, – сразу предстанешь перед Буддой, и он с тебя спросит.

– Я крещеный. Уж если во что и верить, так в то, что я сразу в ад попаду как самоубийца. – Савелий свое будущее нарисовал без страха, скорее с уверенностью.

– Так я про что? – Карина закурила и облокотилась на ограждение. – Будда тебя реинкарнирует в какого-нибудь мудака и пришлет сюда. Чистый ад. Ты же не знаешь, каково это – жить мудаком?

– Почему не знаю?

– Да потому, что ты не мудак.

– Откуда вы знаете?

– Слышь, крещеный… а ты можешь с парапета слезть, мы договорим – и потом прыгай сколько твоей душе угодно, с меня уже никто не спросит. А вот если ты сейчас поскользнешься, то мне потом прилетит.

В это время с Савелия слетела шапка и отправилась отсчитывать свои секунды свободы.

Карина и ее новый друг проводили взглядом нелепый головной убор.

– Ну чего тебе – западло, что ли, сползти и договорить? А потом вали вслед за…

– Хорошо. Помогите, пожалуйста, тут очень неудобный парапет.

Карина начала операцию по перетаскиванию Савелия, который оказался еще более раскоординированным, чем она предполагала.

– Этот парапет не для этого строили, – сказала она в тот момент, когда Савелий наконец переместил все части своего тела через решетку.

 – Продолжим. Вот тебя как зовут?

– Савелий.

– Савелий?

– Можно Савва.

– Да я в курсе, что Савва. Вот ты чего, Савва, прыгать собрался?

Савелий, не зная, что сказать, разглядывал отходящую от ботинка подошву.

– Молчишь, да? А я отвечу: потому что внутри скребет. А ты знаешь, не у всех скребет. Скребет только у тех, кто не мудак. Таких вообще немного. Поэтому сверху и прислали разнарядку, что самоубийство – это грех.