Успех. Позитивный образ мышления

Без блеска в глазах, без желания жить (а зачем зомби вообще жить?), с пониманием окружающей реальности на уровне «Ночи живых мертвецов».

В том смысле, что главная цель европеизированного кинематографического зомби – найти что пожрать, а лучше всего сожрать тех, кто ещё не успел стать зомби. Не правда ли, похоже на поведение старшеклассников обычной средней школы? Конечно, проще ругать режиссёров, которые снимают острые фильмы про школу, чем признаться в том, что год за годом в конце мая в жизнь выпускается пара-тройка миллионов поблёвывающих от счастья мертвецов.

Вернёмся к лексике. Средняя общеобразовательная школа. Какие замечательные слова, прямо указывающие нам на задачи школы – всех усреднить и общеобразовать. А именно: полных придурков научить читать, считать и писать, обычным детям создать ещё некоторую картину мира, не забыв главенствующую роль отдать партии, а талантливых детей усреднить до обычных, чтобы не высовывались.

Советского Союза нет уже двадцать лет.

Но советская средняя общеобразовательная школа жива до сих пор. Успешно готовит роботов для жизни в несуществующем государстве. Представителей пролетариата. Спросите у любого руководителя, как мотивировать пролетариев. Ответ один – без мощной звездюли они не работают. Вот и получили мы фантастически бесполезный рынок труда с миллионом бездарных чинуш, эффективностью рабочего 1:16 по отношению к японскому и толпами менеджерят в офисах, чья деятельность в промежутках между звездюлями сводится к вялому подрачиванию в интернете.

Кстати, когда был шанс этот рынок труда окультурить, государство прежде всего вкачало Стабфонд именно в чиновников, рабочих и менеджерят, их же оно и защитило от увольнений. Что ж, радует только забота: взрастил зомби – будь добр кормить его. Перефразируя Антуана де Сент-Экзюпери: «Мы в ответе за тех, кого оживили».

А, реформируя школу в девяностых годах, как всегда, использовали принцип, великолепно подмеченный Пелевиным:

«Каждый раз реформы начинаются с заявления, что рыба гниёт с головы, затем реформаторы съедают здоровое тело, а гнилая голова плывёт себе дальше.

Поэтому всё, что было гнилого при Иване Грозном, до сих пор живо, а всё, что было здорового пять лет назад, уже сожрано».

В. Пелевин. Священная книга оборотня

Так и тут. Всё, что было гнилого в церковно-приходской школе – живо до сих пор, а всё здравое, что было двадцать лет назад, давно уже сожрано.