Испанская империя. Мировое господство династии Габсбургов. 1500–1700 гг.

Но одновременно с этими финансовыми функциями у него были и другие еще более важные. Diputats были сторожевыми псами свобод Каталонии. Подобно арагонскому Justicia они следили за тем, чтобы слишком ревностные слуги короля не нарушали законов принципата, и отвечали за принятие надлежащих мер по устранению таких нарушений. Они являлись высшими представителями каталонского народа и действовали как выразители его интересов во всех конфликтах с короной, следили за исполнением «конституции» принципата и временами были во всем, кроме названия, его правительством.

Таким образом, каталонский Diputacio являлся чрезвычайно сильным институтом, обладавшим большими финансовыми ресурсами, и в начале XV века его очевидная привлекательность как бастиона национальной свободы побудила арагонцев и валенсийцев к созданию в своих странах аналогичных институтов. В результате к концу Средневековья все три страны были очень хорошо защищены от посягательств короны. В Diputacio воплощалось те взаимоотношения короля с сильными свободными гражданами, которые так трогательно выразил Мартин Арагонский в каталонских кортесах в 1406 году: «Кто из народов мира пользуется такими свободами и привилегиями, как вы, и кто так великодушен, как вы?» Та же мысль более строго выражена в знаменитой арагонской клятве верности королю: «Мы, которые не хуже тебя, клянемся тебе, который не лучше нас, принять тебя нашим королем и повелителем, если ты будешь блюсти наши вольности».

Обе фразы, одна эмоционально, другая юридически, предполагает чувство взаимного согласия, которое было основой каталонско-арагонской конституционной системы.

Неудивительно, что гордость средневековых каталонцев своими конституциональными достижениями, естественно, побуждала их экспортировать свои институциональные формы на любые территории, которые они получали. И Сардиния (ее завоевание началось в 1323 году), и Сицилия (которая в 1282 году сама предложила корону Педро III Арагонскому) имели собственные парламенты, в значительной степени заимствованные у каталонско-арагонской модели.

Как следствие, средневековая империя Арагонской короны была далека от авторитарного государства, управляемого железной рукой из Барселоны. Напротив, это была достаточно свободная федерация территорий со своими собственными законами и институтами, каждая из которых самостоятельно определяла субсидии, передаваемые королю.