Вторая иракская война. События, факты, итоги

 Оснащение «Фидаинов Саддама» производилось через службы безопасности Саддама. Отряды «Фидаинов» подчинялись военному губернатору той или иной провинции через специального уполномоченного – командира «Фидаинов Саддама» в провинции.

В целом, корпусом (в смысле, институт вооруженных сил) «Фидаинов Саддама» руководил лично президент Ирака.

Вооружение «Фидаинов» – стрелковое оружие, гранатометы, – отряды были снабжены автомобилями высокой проходимости (пикапы, грузовички), имели современные портативные радиостанциями.

Иногда на пикапы устанавливались пулеметы ПК/ДШК или безоткатные орудия.

Организационно «Фидаины» сводились во взводы и роты. Несколько рот образовывало полк (большой батальон). Полки замыкались на командующего «Фидаинами» в провинции.

Милицию БААС и ополчение «Аль-Кудс» планировалось и использовать для обороны тех населенных пунктов, где они формировались, как правило, крупных городов или важных объектов в сельской местности. Во времена Саддама население городов, как и страны в целом, довольно сильно выросло: город Абу-Грейб имел более 750 тысяч жителей, Басра – около 2 миллионов резидентов, Ан-Наджаф – порядка 900 тысяч человек.

Отряды «Фидаинов Саддама» предполагалось использовать как конные разъезды лучников времен средневековья. Двигаясь на гражданских машинах по местности впереди основных линий обороны, они должны были:

• вести разведку, «освещая» своими действиями местность перед вышестоящими командирами;

• пользуясь знанием местности, производить мелкие засады, нападения, замедляя и изматывая врага;

• сковывать тыловую группировку противника и служить помехой для линий снабжения врага;

Основным подразделением Фидаинов Саддама в войне являлся «подвижной разъезд» на 2-4 машинах, числом 15-25 бойцов.

Три основных недостатка были присущи такой системе формирований.

Во-первых, два элемента – милиция БААС и «Аль-Кудс», – дублировали друг друга.

Во-вторых, система управления территориальных формирований, замкнутая на политические и гражданские власти, оставалась довольно костной и негибкой.

Каждый правитель-царек провинции чувствовал себя куда более великим стратегом, чем какой-то безвестный командир какой-нибудь армейской механизированной бригады.

В условиях жесткого контроля действий, всеобщей проницаемости доносчиков и служб безопасности скорость взаимодействия маневренных элементов армии / гвардии и находившихся там же отрядов военизированных формирований оставалась очень и очень низкой.