Секретные учения о самоисцелении. Катрин

– Тогда зачем ты дал ей мальчишеское имя, если не для того, чтобы сбить с толку духов смерти, ищущих ее? – спросила бабушка, потому что она чувствовала, что моя мать должна знать правду несмотря на то, что это будет трудно.

И тут сама Амала заговорила тихо, доверясь ламе, смирившись с его решениями.

– Это хорошее имя, – начала она, – и я знала многих прекрасных людей с таким именем. Ты даешь ей его, потому что она родилась в пятницу? Ибо в нашей стране тоже принято называть детей по дню недели, в который они родились, а Пасанг – это наше слово, обозначающее пятницу.

– Нет, – осторожно ответил дядя, – не потому. И пожалуйста, поймите – он осторожно поднял руку, – это не я выбрал ей имя, – он посмотрел на бабушку.

– Это ее имя; Таким должно быть ее имя. Все предрешено, – сказал он уверенно, указав в сторону древней книги и коробки с игральными костями.

– Но что это значит, брат мой? – наконец сказал отец, тихо и задумчиво, как он иногда делал, когда его разум поднимался над грандиозными деловыми начинаниями.

Дядя повернулся, посмотрел своим прекрасным грустным взглядом на моего отца. Он говорил тихо, почти благоговейно.

– Ее зовут Пасанг, и вы должны называть ее так; она будет зваться Пятница. Но всегда помните, что истинное значение слова «пасанг» – это планета Венера, утренняя звезда. Звезда, которая восходит гораздо ярче, чем любая другая звезда за всю ночь на всем небосводе, возвещая конец тьмы и приход Солнца.

Пасанг, Пятница, Венера – утренняя звезда… – тихо сказал он и коснулся своими теплыми мягкими руками моей головы. – Она приходит в самый темный и холодный час ночи, она знает худшие времена, и сияние поднимается с Востока и поглощает ее в славе, славе, которая наполняет мир.

Затем наступила тишина и ощущение чего-то, что удовлетворило даже бабушку Тару.

4

Я начинаю иной путь

Дядя Джампа, однако, по праву ценился в деревне Кишонг и соседнем монастыре Гемпил Линг не за свои способности прорицания, а за знание древних книг и мудрость, передававшуюся через многие поколения добрых и вдумчивых учителей, сначала в землях Индии, а затем и в Тибете.

Дядя был уникален тем, что мог читать старые книги на санскрите и обучался в Индии около двенадцати лет у одного из величайших мудрецов нашего времени.