Секретные учения о самоисцелении. Катрин

У каждого молодого монаха была своя копия, потому что сначала все должны были переписать ее текст изящной каллиграфией для практики. Я остановилась. Я не могла пройти мимо книги, не могла перешагнуть через нее, потому что в нашей Тибетской стране – да и на всем Востоке – ноги считаются очень нечистыми, и мы не можем наступать на священные предметы на полу или приближаться к ним. Мы никогда не носим обувь в доме, а прикосновение к ногам другого человека или их омовение считается актом глубокого смирения, так поступали некоторые великие святые.

Я взглянула в сторону и увидела, кто положил туда свою книгу – это был самый крупный мальчик в классе. Я знала его имя, это был Дром, у меня все время было плохое предчувствие на его счет. Он взглянул с усмешкой, и на мгновение я вгляделась в его лицо – слегка вздернутый нос, зубы острые и злая ухмылка, как у крысы.

Его глаза снова вспыхнули.

– Пятница, – твердо сказал он. – Иди немедленно. Ты должна уйти сейчас. – Мое сердце было готово разбиться. Дядя был так добр к нам. Дядя все понимал, он не мог отказать мне в чем-то только потому, что я девушка.

– Я… я… – я запнулась и закрыла глаза, по моей щеке покатилась слеза.

В это время чья-то рука коснулась моей лодыжки, и я посмотрела вниз. Это был Тенцинг, он, отстранив большого мальчика, молча убрал драгоценную маленькую книжку с моего пути.

Меня выпустили как птичку. Я подбежала к двери и обернулась. Я чувствовал на себе взгляды всех мальчиков и дяди.

– Я буду учиться! – беззвучно произнесла я, остановившись и гордо выпрямившись в солнечном свете у двери.

5

Направляя взрослых

Инцидент с дядиным чаем толкнул меня за какую-то черту. Я почувствовала сильное желание узнать то, чему учились Тенцинг и другие мальчики; даже просто услышав тот обрывок учения от дяди, я несколько дней зачарованно думала о том, какая идея может защитить тебя, как верный друг или меч защитят тебя от чего-то очень опасного.