Байки бывалого хирурга

– Вы все шутите, – улыбнулась она в ответ.

– Так, а что, плакать что ли? Все замечательно: кровотечение остановили, кровопотеря восполняется, больной орган удалили. Сейчас сошьем между собой, что осталось, и полный порядок.

– А там еще кого-нибудь подвезут, – обреченно вздохнула операционная медсестра.

– Привезут, так спасем! Мы же врачи, мы на это учились.

– Да, Федор Иваныч, с вами не соскучишься.

– И без работы не останешься, – улыбнулся ассистировавший Денисову гинеколог Лев Семенович.

– По мне, лучше в операционной жизнь кому спасти, чем свою собственную портить в общении с неадекватными родственниками.

Через час Денисов закрыл стерильной наклейкой операционную рану, разогнул спину и оторвался от стола. Тут только почувствовал, как помимо спины, затекли еще простоявшие два часа без движения, ставшие сразу чужими ноги. Скинув окровавленные халат и полиэтиленовый фартук в кучу грязного белья, он плюхнулся на пустующий стул анестезиолога и в блаженстве вытянул негнущиеся конечности.

Да, что-то стал сдавать в последнее время. Лет двадцать назад даже бы и не заметил, какое-то там двухчасовое стояние у операционного стола. А сейчас все прямо гудит и ноет. И что обидно, ну никак вот не ожидал от себя такого подвоха. Думал, что здоровья надолго хватит. Недаром утверждают, что хирурги живут меньше других представителей различных специальностей.

– Что, уже все закончили? – Денисов услышал рядом с собой энергичный голос Виталика, прервавшего его философские рассуждения.

 – А я только-только вот всех внизу раскидал. Сорок человек уже обратилось в приемный покой. Пятерых госпитализировал, не считая этого. – Березов кивнул на лежащего на операционном столе просыпающегося пациента с белой наклейкой на коричневатом от обработки йодантом животе.

– Сорок? – вздрогнул Денисов и с нескрываемым уважением, снизу вверх, посмотрел на напарника.

– Доктора! Доктора, там ножевое ранение к нам в приемный покой только что привезли! – прямо с порога трагичным голосом закричала запыхавшаяся медсестра приемника, полная женщина постпенсионного возраста, утирая пот с покрасневшего лица сложенным вчетверо носовым платком.

 – В живот! Очень тяжелый! Нужно срочно идти к нам. До вас, как всегда, не дозвониться.

– Федор Иванович, ну, вы пока отдохните чуток, а я пойду, гляну. У них всегда так: наговорят с три короба, а, по сути, окажется какой-нибудь обычной ерундой. Вот на прошлом дежурстве привезли одного алкаша.