Тим

Заторопился, чуть не побежал, задел задницей мягкий ствол, который сразу потянулся ко мне. Вскрикнул и бросился напролом, распихивая локтями Полипы – слишком мягкие для деревьев, но уже слишком твердые для живых людей.

Позади ломился Боря и орал. Я и сам не понял, как выбрался из рощи, и бессильно оперся о бетонный забор. Совсем рядом были полураскрытые ворота и КПП.

Боря вырвался из рощи вслед за мной – глаза выпучены, очки запотели, лицо позеленело. Он наклонился и с утробным звуком вывалил на гравий завтрак.

Его полоскало долго, и у меня сработал рефлекс “собаки Павлова” – тоже блеванул.

Через минуту нам обоим вроде полегчало. Шатаясь, мы добрели до ворот и прошли внутрь. Впереди открылся просторный двор, здания, гигантские трубы теплотрасс. Глухо грохотали турбины.

Мы с Борей переглянулись. Идти дальше не было никакого желания, но возвращаться прямо сейчас сквозь рощу Полипов хотелось еще меньше. Не сговариваясь, мы двинулись к ближайшему серому трехэтажному зданию, за которым вздымалась чудовищная труба.

Здание выглядело как типичная серая коробка советских времен. Судя по состоянию стен, с тех времен здание не ремонтировали, разве что красили поверх многочисленных слоев старой краски.

В мутных окнах – никого. Мы медленно подошли к двери. Я достал пистолет, Боря приподнял автомат и открыл дверь.

– Эй!

Мы подскочили и развернулись. Из-за угла здания к нам шел высокий человек в оранжевой каске и синей спецовке.

– Вы кто такие? – недовольно поинтересовался он.

Мы уставились на него. Ожидали кого угодно, какого-нибудь трехрукого жопоглазого пришельца, только не совершенно обычного человека, к тому же недовольного.

– Кто вас впустил? – спросил он, встав перед нами и подбоченившись. На мою биту и Борин автомат и не глянул.

– Там никого не было, – брякнул Боря. – Только Полипы…

– Какие Полипы? Вы что несете? Как вы ворота открыли?

– Да они открыты были, – плохо соображая, сказал я.

Будто не было апокалипсиса! У меня в голове не укладывалось. Я что, сошел с ума, и апокалипсис мне померещился? А сейчас случился проблеск здравого смысла?

– Не может быть, – отрезал Каска.

Из двери, переговариваясь, вышли еще два немолодых работника в спецовке, без касок, зато в шапках. Полный и худой.