Священная Книга Тота. Великие Арканы Таро. Абсолютные начала синтетической философии эзотеризма

«Одинокий узник, лишенный книг, имея одно лишь Таро, которым он умел бы пользоваться, в течение нескольких лет мог бы достигнуть Вселенского Ведения, мог бы говорить обо всякой проблеме с несравненной эрудицией и с неиссякаемым красноречием. Этот путь, вообще говоря, есть истинный ключ ораторского искусства и Великого Делания, как его засвидетельствовал Раймонд Луллий; это есть истинная тайна претворения мрака в свет, первый и самый необходимый из всех Арканов Великого Делания»[161 - E. L?vi. «Rituel». Р.

356.].

Следуя этому пути, человек постепенно постигает своим духом Откровения Вечной Истины, и по мере того как Бессмертные Символы оживают пред его восхищенным умственным взором, они оживляют его самого, очищают его душу, преобразуют все его существо и дают свободу бессмертной искре Божества, тлеющей в нем, приобщиться к величавому и грандиозному покою – к Царственной Жизни Мироздания.

III. О метафизическом пространстве и геометрических методах исследования

Человеческое мышление есть чередование представлений и умозаключений, – чередование последовательное и притом непрерывное.

В силу этого, во всяком рассудочном постижении всегда наличествует элемент движения, а следовательно, и понятие о времени. Это последнее хотя и может иметь переменный масштаб, в каждом частном случае автоматически определяемый и устанавливаемый степенью развития данного человека, спецификой объекта его мышления и уровнем сложности этого объекта, но все же само понятие о времени неизменно долженствует входить во всякий умозаключающий процесс.

Алгебраический метод исследования, т. е. переход от решения данного частного вопроса к общему анализу всех ему подобных, может, естественно, применяться не только в сфере чисто математических проблем, но и вообще при всяком исследовании, каков бы ни был его характер. В качестве впечатляющего примера можно сослаться на исследования одного из величайших математиков XIX века – Гоёне Вронского, которые среди попыток приложения математики к решению отвлеченных философских проблем стоят на первом месте и которые, несмотря на представляемый ими глубочайший интерес, остались неизвестными не только широкому кругу читателей, но даже и большинству специалистов[162 - Причина этому, вероятно, простейшая: Вронский излагал свои идеи пользуясь такими вершинами теории чисел и алгоритмов, что даже следить за его мыслью для громадного большинства математиков представляется почти недоступным.