Колодец

На прошлых выходных мы так оторвались, что я всю неделю…

Я отвел взгляд и стал лениво рассматривать торопящихся прохожих, деревья, чьи ветви были засыпаны недавним снегом, обледеневший асфальт под своими ногами. Слушать тупые россказни сейчас не было ни малейшего желания, к счастью до офиса оставались считанные шаги, пришлось слегка ускориться, оставляя за собой четкие следы стоптанных пяток. В такие мгновения звуки улицы растворяются в потоке мыслей сами собой, полностью сосредоточившись на перебирании ногами, медленно погружаешься в трясину собственных размышлений, и провалившись достаточно глубоко, я попытался собрать в кучу и не растерять все воспоминания сегодняшнего утра, попытался как можно более детально запомнить все факты, слова и действия, что произошли.

Ведь так не бывает, что реальное время куда-то провалилось, что я не был пьян, однако испарился целый кусок жизни, я в этот момент не был в забвении, не блуждал в космосе и не видел белого пятна, а сидел за столиком, наблюдал все своими глазами и ощущал биение собственного сердца, чувствовал запах собственного страха. Может конечно, я потерял сознание на несколько секунд, потерял на такой короткий промежуток, что не успел упасть, и за это время видел столь реалистичный сон, что, очнувшись, не смог отличить произошедшее от реальности. Может. Однако сколько бы я ни проворачивал в голове эти доводы, никакого одновременно разумного, логического и правдоподобного объяснения на ум не приходило. Выход один, пока оставить все как есть, попытаться сосредоточиться на работе, а вечером обсудить это с родителями, и быть может, они предложат более разумный ответ. Вероятно, за их длинную и насыщенную жизнь, что-то подобное уже происходило, а может я все придумал и это врожденная неизлечимая болезнь, что вскоре убьет меня, но тогда они скорее испугаются и будут еще сильнее из-за меня переживать, чем помогут отыскать ответ.

Правда сейчас чувствовал я себя прекрасно. Пропустив мимо ушей большую часть нудного монолога моего утреннего спутника, мы торопливо прошагали весь путь до дверей конторы.

Возле входа вечно курили, распахнув куртки, дядьки и тетки, дым кружился и замирал небольшим серым облачком возле них, особенно зимой, создавая туманный щит, через который пройти к ступенькам и не закашляв было невозможно. Под бессмысленное бормотание моего коллеги, я толкнул тяжелую стеклянную дверь вперед, мы оба стукнули пропусками по считывателю и кивнув охраннику, сидевшему на КПП, плавно скользнули в лифт.