Колодец

Уверяю вас, что уход из этого мира дряхлой женщины, прожившей долгую прекрасную жизнь, ни стоит ни ваших бурных переживаний, ни моего присутствия в деревне, куда ехать у меня нет ни малейшего желания!

Я выдохнул, потому что все это выпалил буквально на одном дыхании, и не дав им опомниться медленно перелез через голую женщину, молча поднялся на ноги и стал аккуратно выталкивать их из своей комнаты. Они вели себя как деревянные, неповоротливые куклы, и я тогда подумал о том, насколько внезапная смерть близкого человека, пусть ты с ним даже и не видишься, может поменять твою незатейливую и привычную жизнь, каждодневные действия и взгляд на обыденные вещи.

Ты становишься черствым, невосприимчивым к окружающему миру, и все вокруг тебя перестает иметь даже малейшее значение. Будто пустота окружила тебя непроницаемым куполом и даже те, кого ты любишь, не могут прорваться внутрь.

– Идите. Идите. Езжайте домой, выпейте вина, расслабитесь и вечером мы спокойно все обсудим. Целую, увидимся! – и с этими словами я выпихнул их из квартиры и захлопнул за ними дверь.

Они ушли, а странное напряжение осталось. Это напряжение с каждой секундой накапливалось внутри меня. Разбегалось в разные уголки моего тела, и, когда оно достигло кончиков пальцев, стало страшно. Будто я сделал что-то не так. Будто ошибся или нарушил ход событий, а может сами эти события неведомым образом втягивают меня во что-то. Я продолжал вести мысленный диалог, стоя у двери в некой прострации. Автоматически, как делал множество раз, я зашагал к окну на кухне, откуда открывался вид во двор дома и принялся наблюдать, как родители садятся в машину и уезжают.

Окинув взглядом двор, моментально бросился в глаза их громадный синий джип. Я постоял немного, но так и не увидел родителей или трогающийся с места знакомый автомобиль.

Все еще с не покидающим меня чувством давящей тревоги, пошел разбудить девушку. Мне все еще нужно на работу. Она нехотя поднялась и сконфуженно поплелась в ванную, стыдливо прикрывая все голые части.

Я блуждал по квартире в ожидании. Вещи почему-то лежали не на своих местах, я никак не мог найти все, что мне было нужно. Бродил разбито из одного угла комнаты в другой, будто что-то внешнее нарушило мой собственный внутренний алгоритм, мысли были заняты, оперативная память перегружена, казалось будто нужно перезагрузиться, чтобы сбросить это волнение и восстановить равновесие. Рубашку в шкафу я не обнаружил, висела она на стуле возле кухонного стола.