Основы психолингвистики

2

Мы сознательно упрощаем проблему, не вводя здесь понятия гомоморфности. На самом деле в науках о человеке мы имеем дело чаще с гомоморфизмом (такое соответствие модели объекту, которое является принципиально односторонним: все, что смоделировано на географической карте, можно найти на местности, но не все, что есть на местности, отображено на карте), чем с изоморфизмом (полное взаимное соответствие: из алгебраического представления функции можно вывести геометрическое, но и наоборот).

3

Различать их исключительно важно в методологическом отношении: это позволяет нам избежать позитивистского сведения философских категорий к «языку науки».

4

Здесь и далее, где цитируются оригинальные тексты (не на русском языке), перевод принадлежит автору настоящей книги.

5

Интересно, что многие авторы, в названиях работ которых есть слово «психолингвистика», откровенно (или не очень) избегают этого термина в тексте. Так, ничего не говорится о психолингвистике как таковой ни в книге Х.

Херманна (1981), ни в объемистой монографии Г. и Э.Кларк (1977), а Г.Лист после двух книг о психолингвистике отказалась от этого термина и назвала третью «Психология языка» (Sprachpsychologie. Stuttgart, 1981). См. об этом в главе 2.

6

В других направлениях психолингвистики, где нет понятия речевой деятельности, соотношение психолингвистики и психологии аналогичное: так например, для бихевиоризма психолингвистика занимается речевыми реакциями, а бихевиористская психология в целом – любыми реакциями человека.

7

На русском языке работ Г.Штейнталя почти нет. См. Штейнталь Г. Грамматика, логика и психология//В.А.Звегинцев. История языкознания ХIХ и ХХ вв. в очерках и извлечениях. М.: 1960. Ч.1.

8

Легко видеть, что в бихевиористской психологии очень ярко выступают две тенденции западной философской мысли ХХ века: позитивизм и прагматизм. Мы не будем останавливаться на их характеристике (см.

, например, Леонтьев, 1967, с.17).

9

Ср. следующее заявление знаменитого американского лингвиста середины ХХ века Чарлза Хокетта: «Для нас… человеческое существо – это животное, отчасти похожее, отчасти непохожее на других животных, но отличающееся от них благодаря наличию у него речи; наша математико-механическая модель разрешает нам допустить только это единственное различие» (Hockett, 1955, p.442).