Три лжедмитрия. Самозванцы на царском троне

«Освятованный» царь, проведший жизнь в постах и молитве, не сподобился обряда пострижения.

Борис отказался исполнить волю царя относительно пострижения вдовы-царицы. Он попытался закрепить за сестрой трон, но потерпел неудачу. Царице Ирине пришлось принять иноческий чин и удалиться в Новодевичий монастырь.

Среди претендентов на трон современники называли Федора и Александра Никитичей Романовых, двоюродных братьев умершего царя, а также главу Боярской думы князя Федора Мстиславского.

Борьба за власть расколола Боярскую думу.

Романовы считали свои позиции столь прочными, что выступили с открытыми нападками на правителя. В столице толковали, будто Годунов отравил царя Федора. В Боярской думе старший из братьев Романовых якобы обвинил Бориса в убийстве царевича Дмитрия и пытался собственноручно покарать злодея.

Опасаясь за свою жизнь, Годунов перестал ездить в Боярскую думу и укрылся в стенах хорошо укрепленного Новодевичьего монастыря. Бегство Годунова из Кремля предвещало его немедленную отставку с поста правителя.

17 февраля истекло время траура по Федору, и Москва тотчас же приступила к выборам нового царя. Патриарх созвал на своем подворье родню и сторонников Бориса Годунова. Они единодушно решили избрать на трон Бориса. В это же время руководство думы созвало особое совещание в Кремле. Боярская дума была высшим органом государственной власти в России, и только этот орган мог решить вопрос о престолонаследии. Но в думе царил раздор. Не только Мстиславский и Романов, но и другие великородные бояре метили на трон.

Спорам не было конца. Наконец бояре пришли к компромиссному решению. Лучший оратор думы дьяк Щелкалов вышел на Красное крыльцо и предложил народу присягнуть Боярской думе. Однако попытка ввести в стране боярское правление не встретила поддержки у населения.

Раскол в верхах привел к тому, что вопрос о престолонаследии был перенесен из думных и патриарших палат на площадь. Противоборствующие партии пускали в ход все возможные средства – от агитации до подкупа, – стараясь заручиться поддержкой столичного населения.

В феврале патриарху удалось организовать шествие в Новодевичий монастырь. Выйдя к толпе, Борис Годунов со слезами на глазах клялся, что и не мыслил посягнуть на «превысочайший царский чин». На следующий день, после всенощной, народ вновь двинулся на Новодевичье поле. Духовенство вынесло из храмов самые почитаемые иконы.

Фёдор I Иоаннович (1557–1598).