Истинная правда. Языки средневекового правосудия

Выражение страсти оказывается прямым выходом из тела внутри тела или, иными словами, противоречивым взаимодействием двух тел внутри одного. При этом внешнее тело имеет очертания, а внутреннее – нет: оно существует в форме некоего невообразимого монстра… Оно поднимается к поверхности и трансцендирует телесный покров»[112 - Ямпольский M. Жест палача, оратора, актера // Ad Marginem’93. M., 1994. С. 51.]. Как второе тело представляли себе душу люди Средневековья[113 - «Каждый человек имеет душу. Она не столько невидимый дух, не-телесность, скорее, это второе тело, которое пребывает в первом» (Dinzelbacher Р.

, Sprandel R. K?rper und Seele: Mittelalter // Europ?ische Mentalit?tsgeschichte. S. 167).]. Эта «материальность» имела определенное значение и при взаимодействии души и плоти, ибо все душевные порывы находили свое отражение в теле человека. Обратная зависимость также оказывалась возможной: влияя на тело, можно было оказать давление и на душу. Физические страдания, претерпеваемые на пытке, являлись для судей безусловным знаком того, что процесс освобождения души от пагубного влияния дьявола, т.  е. процесс признания собственной вины идет должным образом. «Телесное» восприятие пыток в средневековом суде было непосредственно связано с процессом «духовного» очищения[114 - Такое понимание пыток сближало, как кажется, образ самого суда с образом чистилища. Выше я уже упоминала о существовании возможной параллели между «последним испытанием» преступника в этом мире (казнью) и испытаниями, которые ожидали его душу сразу после смерти, в чистилище. Подробнее на эту тему см.: Baschet J. Les conceptions de l’enfer en France au XIVe si?cle: imaginaire et pouvoir // AESC. 1985. № 1. P. 185–207; Idem. Les justices de l’au-del?. Les reprеsentations de l’enfer en France et en Italie (XIIe – XVe si?cles). Rome, 1993. Интересным также представляется восприятие тюрьмы как своеобразной «передышки» в судьбе преступника, когда еще не известно, будет ли он признан невиновным или казнен. Так, автор «Кутюмы Бретани» считал, что подозрительных людей следует держать в тюрьме так долго, чтобы они пришли в себя (reffrediz), так как суд должен охранять мир и спокойствие в обществе (tenir le monde en paiz) (La Tr?s ancienne coutume de Bretagne / Ed. par M. Planiol. P., 1986. Ch. 165). Появляющееся в этом тексте производное от латинского refrigerium заставляет вспомнить теорию Тертуллиана о существовании некоего refrigerium interim – предшественника настоящего чистилища.