Диабет

Можно было бы отфильтровать из пущенной крови жидкую ее часть и вновь ввести в организм формообразующие элементы крови – уровень развития науки позволяет это сделать – однако и эта процедура не будет иметь долговременного эффекта. Человеческая мысль в любом случае окажется сильнее каких бы то ни было материальных действий.

Кто пасует перед жизнью, того отчаяние

загоняет в могилу.

Кто начинает бороться с отчаянием духовно,

того отчаяние заставляет жиреть.

В конечном итоге победу всегда одержит отчаяние, ибо ожиревший человек когда-нибудь

непременно спасует.

Чем чаще человек бойцовского склада тихонько отчаивается в душе, дескать, все равно все получится наоборот, все равно ничего не удастся, никому он не нужен, никто его не ценит, не любит, тем чаще его донимает скопление жидкости в организме, которое даже врачи не именуют отечностью. Почему? Потому что если не диагностируется непосредственная причина, то отечность именуется ожирением, и таковым она и становится.

Чем сильнее страх перед ожирением, тем быстрее оно развивается. Чем сильнее отвращение к ожирению, тем реальней, что оно никуда не денется.

На самом деле задержка жидкости в организме дает возможность остаться в живых. Ведь вода разбавляет шлаки, накапливающиеся в организме из-за стрессов, не позволяя им превратиться в смертоносный яд. Можно сказать, что антидиуретический гормон – это гормон, который выручает материалиста из беды. Примерно в том духе, что материалист тоже человек, и ему тоже нужно помочь.

Такой материалист, которого можно распознать по тому, что он помышляет лишь о личной выгоде, присутствует в каждом из нас. Не стоит считать его плохим. Лучше сказать этому материалисту спокойно и с любовью: «Какой смысл отчаиваться? Какая от этого польза? Я отпускаю тебя на волю». Вы почувствуете, что отчаяние отступает. Поговорите со своим отчаявшимся материалистом по душам, и у вас возобновится нормальное мочеиспускание. Станет легче как телу, так и сердцу.

Как поведет себя человек, раздавленный отчаянием, если рядом с ним выстрелить из ружья? Как говорится, от испуга он протрезвеет. Теперь он сделает то, чего прежде ни за что бы не сделал. Обмочится от испуга, хотя, может, в последний момент и сдержится, однако при этом голова у него будет ясная, и он поступит как надо. Разве вы станете теперь утверждать, что пугать плохо? Нет, вы скажете, что в определенный момент потрясение очень даже необходимо.