Самость. Сущность и проявление центрального архетипа аналитической психологии

Иммануил Кант в «Критике практического разума» так описывает эту борьбу противоположностей:

«Две вещи наполняют душу всегда новым и все более сильным удивлением и благоговением, чем чаще и продолжительнее мы размышляем о них, – это звездное небо надо мной и моральный закон во мне. ‹…› Первый взгляд на бесчисленное множество миров как бы уничтожает мое значение. ‹…› Второй, напротив, бесконечно возвышает мою ценность как мыслящего существа, через мою личность, в которой моральный закон открывает мне жизнь, независимую от животной природы и даже от всего чувственно воспринимаемого мира» (Kant, 1986, S.

160).

По Канту, такие человеческие свойства, как нравственность и этика, являются ключевыми ценностями человека, в которых он может оценивать значимость и смысл – идея, перекликающаяся с приведенным выше определением свободы воли с точки зрения нейробиологии.

Парадокс Самости

Юнг пишет о двух аспектах Самости: с одной стороны, совокупность личности в ее целостности, а с другой – центр целостной личности; и это трудно понять на рациональном уровне.

Самость, следовательно, может переживаться одновременно двумя совершенно разыми способами: как целостность, включающая в себя Эго, и как бессознательный центр личности, который, будучи внутренней центральной точкой, взаимодействует с более слабым осознающим Эго или эго-комплексом:

«…если мы будем считать Эго подчиненным или включенным в Самость – центр тотальной, беспредельной и не поддающейся определению психической личности…» (Jung, GW: 11, 67).

В то же время Эго и Самость неразрывно связаны друг с другом, хотя характер их взаимодействия трудно определить:

«Как бы мы ни хотели определить Самость, она отлична от Я ‹…› она включает в себя опыт Я и затем его трансцендирует. Так же, как Я – это некоторый мой собственный опыт, так и Самость – это опыт моего Я, прожитый уже более широкой и возвышенной формой Я, воплощенной в форме не-Я» (Jung, GW: 11, 885).

Писательница Янне Теллер знакомо подобное переживание по процессу творчества. Слова приходят к ней из источника, которым является не ее Эго, и при этом трудно понять, что является целым, а что – частью:

«Когда я пишу, тогда Всё – взаимосвязано, я Всё знаю, потому что тогда я – это не я, а часть этого Всего, и это Всё является тем, что находит слова. ‹…› Все – это не состояние, в котором можно свободно перемещаться.