Большая игра

Но можно не разбираться, а просто залепить трещину стикером «Выгорание». Хотя выгорание – такое же следствие нездоровых отношений с работой, как лишний вес – нездоровых отношений с телом и едой. И с момента написания первого резюме до его окончательной версии у меня уйдет около 30 попыток и год времени. ГОД!!! Потому что первые 29 переписываний, я просто не могу сепарироваться от предыдущего места. Моя подруга HR пытается мне что-то объяснить, но я искренне не понимаю, как можно написать резюме отделив себя от той самой должности.

И каждый новый вариант всё равно похож на то, будто я пишу резюме, чтобы меня взяли обратно в футбольный клуб.

Тогда же, когда я держалась зубами за свою должность и не мыслила жизни без этой работы, в коллективе я была лидером оппозиции, «лучше всех» знала, как нужно руководить работой компании, не соблюдала субординацию, позволяла себе прилюдно отпускать колкие фразы в адрес вышестоящих по должности сотрудников. Любила посплетничать и везде засунуть свой нос. Жила с ощущением, что меня недооценивают и что я достойна лучшего, постоянно жаловалась.

Легко могла посраться с кем-то. Иногда уровень моей агрессии по отношению к другому был настолько велик, что я представляла, как нанимаю банду, чтобы моего оппонента жёстко отметелили в темном переулке.

В то же время я стала постоянным клиентом медицинского центра, где один за другим получала различные диагнозы: мастопатия, гастрит, панкреатит, частые бронхиты, проблемы по гинекологии и т.д. И у меня был очень низкий уровень энергии.

Я тщательно скрывала свой возраст и регулярно обращалась к косметологу за инъекциями ботокса, чтобы на лице не было морщин. Но я чувствовала, как медленно угасаю. Начать плакать после пробуждения – привычный ритуал, слезы грусти тогда были частью моей рутины. На любую сложную ситуацию, даже на новое задание по работе, первый сценарий, который проигрывал мой мозг: я умру (вариант: я попаду в больницу) и тогда вы пожалеете, что были несправедливы ко мне…

У меня есть деньги, но я совершенно не понимаю, как ими распоряжаться, смотрю, что делают друзья и повторяю за ними.

Для меня деньги – это возможность тратить на брендовые шмотки, чтобы казаться круче, чем я есть, и чтобы среди футболистов выглядеть своей, а среди остальных – выше. К слову, в квартире, где я живу есть гардеробная, в которой порой по 2 вещи на одних плечиках, висит моя одежда с бирками с названиями популярнейших брендов, недоступных простым людям.